В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 132

запах которой заполнил все пространство вокруг... Она не была готова к этому, но

знала, что бесполезно говорить с ним, его не остановить, он просто ее не услышит…

Винить в этом было некого: сама его спровоцировала, а теперь ей придется

расплачиваться за это… Но он, резко надавив на плечо, прижал девушку к кровати,

коленом грубо развел ее ноги в стороны и нетерпеливо опустился на нее, ощущая под

собой ее тонкое, напряженное тело…

Эми с ужасом вздрогнула, когда что-то твердое, пульсирующее уткнулось в живот,

коснулось ее промежности, готовое в любую секунду войти в нее. Их взгляды

встретились. Его смуглое лицо, нависающее над ней, казалось, стало еще темнее; в

глазах был пугающий блеск, черные взлохмаченные волосы… его вид не предвещал ничего

хорошего. Он не говорил — молча, взглядом вбивал в нее новую реальность, от которой

невозможно отвернуться. С этой самой минуты перед ней распахивалась пропасть ее

новой жизни, без права на сомнение, без права на протест. Он показывал ей, холодно и

безжалостно, что у нее больше нет ни воли, ни голоса, ни имени, ни прошлого. Отныне

она никто. Все, чем она была, рассыпалось прахом у его ног. У ног господина, там,

где заканчивается достоинство и начинается подчинение. Это не просто наказание. Это

приговор.

В то же мгновение она наконец с горечью осознала всю бессмысленность своих жалких

потуг и усилий оттянуть неизбежное и, перестав брыкаться, крепко сжала зубы,

зажмурила глаза и обреченно замерла под ним. А в следующее мгновение, чувствуя

сопротивление ее тела, ее внутренних мышц, он грубо, жестко вошел в нее — без толики

нежности и сожаления, как будто исполнял приговор…

Благостную тишину вечера внезапно разорвал резкий, полный ужаса женский вскрик. Он

вспыхнул в воздухе — и тут же оборвался, оставив после себя леденящую душу тишину.

Глава 10

Яркие солнечные лучи мягко ложились на лицо и пробивались сквозь полуоткрытые

ресницы. Звонкие голоса экзотических птиц, отчетливо доносившиеся из парка,

разбавляли тишину комнаты и приятно ласкали слух. Эми медленно просыпалась, все еще

пребывая в легкой дреме, чувствуя, что уже вышла из сна, но не совсем окунулась в

реальность. Казалось, что проспала целую вечность, незаметно провалившись ночью в

бездну, где не было ни снов, ни красок, ни звуков, ни жизни… и ничего… где отчаянно

блуждала всю ночь во мраке, разодрала в кровь кожу на руках и ногах, сорвала ногти,

пытаясь найти выход, выйти к свету, но так и не смогла... Она уже и не помнила,

когда в последний раз спала по-человечески: расслабившись, не вздрагивая и не

просыпаясь по ночам — то ли от кошмаров, преследовавших ее, то ли от тоски по

прошлой жизни, когда рядом были мама и папа и все было по-другому, а то ли от

бессилия что-то изменить…

Не открывая глаз, лежала, просто прислушиваясь к себе и постепенно возвращаясь к

жизни, но вдруг события вчерашнего вечера ярко встали перед глазами, заставив ее с

ужасом проснуться и вскочить… Он… Он здесь… в постели… рядом с ней.

На кровати она была одна… Быстро пошарив глазами вокруг, поняла, что, к счастью, в

комнате кроме нее никого нет, и легко вздохнула, но чувство беспокойства прочно и

надолго поселилось в ее сознании. Появилась ноющая боль, которой не было раньше,

внизу живота, в самом сокровенном месте. Глаза быстро опустились вниз, и только