В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 142

Физически она чувствовала себя неплохо, почти не испытывала боли в промежности, а

психологическое состояние оставляло желать лучшего… Когда наконец к концу третьего

дня раздался негромкий звук поворачивающегося в замке ключа, то нервы были уже на

пределе...

— Рад тебя видеть, Аюни, — как всегда с иголочки, в белоснежной кандуре, влажные

волосы блестят в свете огней, очевидно, что только что из ванной… благоухает

головокружительными ароматами, на лице, возле самого уха, небольшой красный след от

пореза, как упоминание о том ужасном дне…

Ей казалось, что ураган в душе после событий того вечера немного успокоился и утих,

воспоминания, бурлившие в подсознании, улеглись, осели, как чаинки в чае на дне

стакана, и если их не тревожить, то, возможно, боль постепенно притупится и

перестанет ее беспокоить и пугать… Наивная… Стоило ей только увидеть его, как сразу

внутри все закипело, чаинки сразу встали со дна и поднялись на самую поверхность и

закружились с новой силой…

Воспоминания красочными картинками стали стремительно проноситься перед мысленным

взором, снова возвращая ее назад… его окровавленное лицо, глаза, наполненные гневом,

и ужасные слова, которые, как тяжелые камни, он бросал ей в лицо… «Хотела любви без

вопросов? Ты получишь ее». «Буду драть тебя как шлюху… Как ты просила». По телу

пробежала неприятная дрожь, стало как-то холодно и неуютно, и страх, от которого так

тщательно старалась освободиться, стал почти осязаемым, заполняя все пространство

вокруг…

— Мир твоему дому, мой господин, — произнесла безжизненным голосом, опустив голову,

лишь бы только не видеть его.

— Как прошел твой день? — он беззастенчиво, откровенно разглядывал ее… лицо, немного

бледное, на котором не было ни одной эмоции, глаза опущены... манящее, соблазняющее

тело, о котором думал каждую минуту, было надежно упрятано в широкую, бесформенную

джалабию, от которой оно не становилось менее притягательным, как будто ее

сексуальность можно было спрятать под жалкими кусками ткани… Нет… с сегодняшнего дня

он не желает больше видеть ее в мешковатых нарядах, предназначенных скрывать ее

красоту от всех… Она его женщина, и он желает, чтобы она не зажималась стыдливо,

закрывшись в платье как в броню, а уверенно и открыто демонстрировала ему свою

чувственность, сексуальность и красоту...

Он мягко провел рукой по ее голове, волосам, которые были собраны в хвост и

подвязаны лентой, не спеша потянул за ее край, и волосы рассыпались по плечам. Ему

нравились ее волосы: светлые, шелковистые, нежные — перебирать их, накручивать на

палец, зарываться в них лицом… дышать знакомым ароматом, который прочно вонзился в

его память еще с того далекого дня у фонтана, когда сумел заставить ее забыть обо

всем на свете и отдаться в его порочные руки, сумел разбудить в ней страсть и

откровенное желание и наслаждаться новыми, непонятными для себя, головокружительными

ощущениями… Возможно, это и стало ее самой большой ошибкой, а может быть, наоборот,

достижением… потому что понял тогда, в те волнительные минуты, что она именно его

женщина, что хочет обладать ею, и не только ее телом, но и душой, мыслями,

желаниями, ею целиком… что судьба не просто свела их вместе и между ними не

банальное сексуальное влечение, а что-то большее, сильное, значимое, где-то там,