Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 147

— Закрой дверь, — сказал Маттео.

— Нет.

Рик даже не моргнул.

— Потому что ты слышишь только то, что хочешь слышать. А сейчас это уже не про тебя одного. Среди старых людей пошли разговоры. Они видят, что ты стал медлить. Что слишком часто оглядываешься на неё. Что рядом с тобой появилась точка, куда можно бить без промаха.

Маттео медленно поднялся.

Комната сразу будто стала теснее.

— Ещё слово в таком тоне, и ты выйдешь отсюда не сам.

— Попробуй, — спокойно ответил Рик. — Только потом сам себе объясни, почему ты готов жертвовать всеми ради одной женщины.

Маттео шагнул из-за стола.

— Не смей говорить о ней так.

— А как мне говорить? Как о безопасности? Как о риске? Как о причине, по которой нам уже шепчут в спину, что железный Маттео наконец-то дал слабину?

Он говорил громче не случайно. Через приоткрытую дверь слова должны были долететь до коридора. До Владлены. Маттео понял это с ледяной ясностью и едва не сорвался раньше, чем успел сделать вдох.

— Ты специально это устроил, — процедил он.

— Да, — без колебаний ответил Рик. — Потому что ты сам бы ещё месяц тянул до последнего. А потом было бы поздно.

Снаружи, за дверью, Владлена застыла. Она слышала каждое слово. И это было хуже, чем удар.

Рик продолжал, жёстко и безжалостно:

— Нам почти удалось выйти из этого дерьма. Почти. Но теперь всё снова трещит. Те, кто ждал твоей ошибки, уже почувствовали кровь. Если они решат ударить сейчас, они ударят туда, где у тебя самое слабое место. И ты это знаешь. Ты ведёшь её не в новую жизнь, Маттео. Ты ведёшь её на прицел.

Маттео резко опёрся ладонью о стол.

— Заткнись.

— Нет. Потому что кто-то должен это сказать вслух. Она — не просто женщина рядом с тобой. Она — причина, по которой тебя уже считают никем.

— Вон, — тихо сказал Маттео.

Рик не сдвинулся.

— Тебе не нравится правда?

— Мне не нравится, что ты решил обсуждать её так, будто её здесь нет.

За дверью Владлена закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя ни звуком. Сердце стучало так громко, что ей казалось — его услышат даже через стену.

Она хотела уйти сразу. Но не смогла. Ноги словно приросли к полу.

Рик сделал ещё полшага вперёд.

— Дело не в ней, Маттео. Дело в том, что ты больше не можешь просчитывать всё как раньше. И все это видят. А если они решат, что ты стал мягче, чем был, тебя разорвут по частям. И её вместе с тобой.

В кабинете повисла тишина.

Та самая тишина, после которой обычно что-то ломается.

Маттео стоял неподвижно. Потом медленно поднял голову. В его взгляде было уже не раздражение — только холодная, сдерживаемая ярость.

— Ты закончил?

Рик не успел ответить.

Маттео ударил его быстро, без предупреждения, на одном коротком движении, вложив в удар всю скопившуюся злость, усталость и бессилие. Рик отлетел к стене, ударившись плечом о деревянную панель. Что-то с глухим звуком упало на пол.

Из коридора Владлена услышала это, вздрогнула и отшатнулась от двери, будто её саму ударили.

А потом — второе, уже более тяжёлое движение, скрип стула, резкий выдох, и голос Маттео, низкий, почти звериный:

— Ещё раз скажешь о ней в таком тоне — я забуду, что ты мне нужен.

Рик вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и, несмотря на удар, усмехнулся.

— Вот. Наконец-то ты похож на себя.

— Я похож на человека, которого довели.