Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 15

Я стояла у стены, стараясь слиться с тенями, но тени не принимали меня. В этом платье, с этой прической, с этим лицом, которое мне создали чужие руки, я была слишком заметной.

Рик исчез почти сразу.

Не резко. Не так, чтобы это выглядело как побег. Его остановил высокий седовласый мужчина с лицом сенатора и глазами палача. Потом к ним присоединилась женщина в изумрудном платье, затем еще кто-то. Рик разговаривал спокойно, чуть склонив голову, с той расслабленной вежливостью, которая пугала сильнее крика. Он казался частью этого мира. Его центром.

А я — ошибкой, случайно занесенной сюда ветром.

Рик стоял неподалеку, у колонны — в черном костюме, с бокалом в руке, к которому он даже не притронулся. Он наблюдал за залом так, как охотник наблюдает за лесом. Не любовался. Не расслаблялся. Считал угрозы.

Наши взгляды встретились.

Он не улыбнулся.

Я первой отвернулась.

Паника росла внутри медленно, но неотвратимо. Сначала она была просто тяжестью под ребрами. Потом стала теснотой в груди. Потом — тонким звоном в ушах. Смех гостей сливался в один непрерывный шум. Музыка казалась слишком громкой. Свет — слишком ярким. Пространство вокруг меня сжималось.

Мне нужно было бежать.

Сейчас.

Пока еще есть шанс.

Я попыталась дышать ровнее. Один вдох. Второй. Не помогло. Я чувствовала себя не гостьей, а добычей, которую на время вывели из клетки и поставили в центр зала, чтобы посмотреть, насколько красиво она будет дрожать.

Нет.

Я не могла оставаться.

Мой взгляд начал искать выход сам, лихорадочно цепляясь за двери, коридоры, арки. Главный вход был бесполезен: там стояла охрана. Боковой проход вел, судя по всему, в служебные помещения — возле него тоже мелькали люди в черном. Лестница наверх? Слишком открыто. Слишком долго. Меня заметят раньше, чем я поднимусь на три ступени.

И тогда я увидела ее.

Дверь на террасу.

Высокая, стеклянная, наполовину скрытая за тяжелой портьерой. Она была приоткрыта, и в узкую щель проникал ночной воздух. Холодный. Настоящий. Свободный.

Сердце забилось чаще.

Беги, шептал внутренний голос.

Беги, пока они не заметили.

Я оглянулась. Рик все еще разговаривал с седовласым мужчиной. Его профиль был спокоен, почти безразличен. Затем Рик куда-то исчез — или, может быть, я просто не смогла найти его взглядом среди движущихся фигур. Это был мой шанс. Маленький, нелепый, почти невозможный, но шанс.

Я сделала шаг.

Потом второй.

Я старалась двигаться незаметно, не слишком быстро, не слишком медленно. Просто еще одна женщина среди гостей, которой стало душно и захотелось воздуха. Я взяла с ближайшего подноса бокал шампанского, чтобы мои руки не казались пустыми, и почти сразу пожалела об этом: пальцы дрожали так сильно, что золотистая жидкость качнулась у края.

Никто не остановил меня.

Еще шаг.

До двери оставалось совсем немного. Я уже чувствовала холод, просачивающийся из щели. Он коснулся моей кожи, пробежал по плечам, заставил вздрогнуть. За стеклом темнел сад. Черные силуэты кипарисов, дорожки, фонари. За ними — ограда. За оградой — возможно, дорога. А за дорогой…

Я не позволила себе думать дальше.

Если начну надеяться, станет больнее, когда меня поймают.

Я переступила порог.

Ночной воздух ударил в лицо. После душного зала он показался почти ледяным. Я сделала вдох — глубокий, жадный, первый настоящий вдох за весь вечер. Терраса была пустой. Внизу раскинулся сад, освещенный редкими фонарями. Музыка за спиной стала глуше, смех — далеким. На секунду мне показалось, что я действительно смогла вырваться.