Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 17

Я взяла шкатулку, подержала и положила обратно.

— Они твои, — сказал он.

— Я знаю. Просто не все свое нужно забирать в первый день.

Я наконец повернулась.

Демьян стоял у дверного проема, держась так, будто не позволял себе сделать ни шага. Его лицо было усталым, но внимательным. Раньше я любила в нем эту сосредоточенность. Мне казалось, если Демьян смотрит на тебя так, значит, мир на несколько секунд становится надежнее.

— Еся, — сказал он тихо, — вчера я сделал больно. Не потому, что хотел унизить тебя. Но это не меняет результата. Я понимаю.

Я закрыла ящик.

— Ты понимаешь вчера. А мне нужно, чтобы ты понял не только вчера.

— Тогда скажи.

— Я говорила. Годами. Только другими словами. Когда просила не отменять ужин за десять минут до гостей. Когда спрашивала, почему твой помощник знает о наших планах раньше меня. Когда хотела вернуться к работе, а ты говорил, что фонд важнее и безопаснее. Когда я перестала рассказывать тебе, что мне одиноко, потому что ты слушал так, будто решаешь задачу, а не слышишь жену.

Он опустил взгляд.

— Я думал, ты справляешься.

— Я справлялась. Это не значит, что мне было хорошо.

Фраза вышла не громкой. Но после нее в спальне стало так тихо, что я услышала, как Мира в коридоре аккуратно закрыла молнию на своей папке, словно дала нам еще несколько секунд.

Демьян сделал вдох.

— Я не умею возвращать время. И не буду сейчас просить тебя забыть то, что было. Но я могу сделать иначе дальше.

— Ты не знаешь, как.

— Научусь.

Если бы он сказал это вчера, месяц назад, год назад, я бы, наверное, заплакала и шагнула к нему. Сейчас внутри что-то дрогнуло, но не сдалось.

— Возможно, — сказала я. — Но я не хочу снова быть учебным материалом для твоих поздних выводов.

Он принял это молча.

Я застегнула сумку и вынесла ее в коридор. Мира взяла часть пакетов, я — документы. Демьян спустился с нами вниз, но не пытался нести мои вещи. Наверное, понял, что сейчас любая помощь может выглядеть как попытка снова взять управление.

У двери я остановилась.

— Мне понадобится доступ к бухгалтерии фонда.

— Я организую официальный порядок.

— Нет. Не ты организуешь. Мира направит запрос. Если есть проверка, мы будем действовать через документы, а не через твои личные разрешения.

Ему это не понравилось. Я увидела по глазам.

Но он сказал:

— Хорошо.

Это «хорошо» далось ему труднее, чем любые приказы.

Мира вышла первой. Я уже взялась за ручку двери, когда Демьян произнес:

— Кольцо я положил в твою шкатулку.

Я замерла.

— Зачем?

— Потому что оно твое. И потому что вчера я не должен был забирать даже это без вопроса.

Я не знала, что ответить.

Вчера мне казалось, что кольцо осталось у него как последняя деталь моего поражения. А он ночью принес его домой и положил туда, где лежали мои серьги, письма, фотографии, вся маленькая личная часть жизни, которую нельзя оформить приказом.

Это не исправляло ничего.

Но это мешало ненавидеть его просто.

— Спасибо, — сказала я после паузы.

— Есения.

Я не обернулась, но остановилась.

— Если ты решишь говорить со мной не как с генералом, а как с человеком, который восемь лет был твоим мужем, я буду ждать. Не требовать. Ждать.

Слова были правильные. Слишком правильные для мужчины, который вчера отправил меня домой при свидетелях. И именно поэтому я не поверила им сразу.