Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 20

— Не поэтому.

Музыка продолжалась, пары кружились, смех звучал всё так же легко, но атмосфера вокруг изменилась. Я почувствовала это кожей. Взгляд Маттео стал жестче. Его рука на моей талии больше не казалась частью танца — теперь это была защита или удержание, и я не знала, что хуже.

— Кто он? — спросила я тихо.

Маттео перевел взгляд на меня.

Секунда.

Другая.

— Ты уверена, что хочешь знать?

От этого вопроса во рту стало сухо.

— Если он смотрел на меня, то да.

— Он смотрел не на тебя.

— Вы врете.

— Я выбираю, что тебе говорить.

— А я выбираю, верить вам или нет.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

И это разозлило меня еще сильнее.

— Хорошо, — произнес он почти шепотом. — Тогда слушай внимательно. Не оборачивайся. Не задавай вопросов. И улыбайся.

— Что?

— Улыбайся, Владлена.

— Зачем?

Его ладонь скользнула чуть выше по моей спине, заставляя выпрямиться.

— Потому что если ты сейчас покажешь страх, он поймет, что ты его заметила.

Сердце ударило так сильно, что стало больно.

Я заставила губы изогнуться в улыбке.

Наверное, она вышла ужасной.

Маттео наклонился ко мне ближе, будто сказал что-то интимное, предназначенное только для меня. Со стороны это, должно быть, выглядело как флирт. Как опасная близость мужчины и женщины, вокруг которых и так уже сгущались слухи.

— Хорошая девочка, — прошептал он.

Я впилась ногтями в его плечо.

— Еще раз так скажете — я ударю вас.

— Вот теперь улыбка почти настоящая.

— Я вас ненавижу.

— Знаю.

— Нет, не знаете.

— Тогда докажи.

Наши взгляды встретились.

На миг опасность снаружи отступила, уступая другой — более личной, более разрушительной. В его глазах было слишком много вызова. В моих, наверное, слишком много ответа.

Я ненавидела это.

Ненавидела, что рядом с ним страх превращался в злость, злость — в жар, а жар — во что-то, чему я не хотела давать названия.

Музыка подошла к кульминации. Последние ноты зазвенели под потолком, пары начали замедляться.

Маттео не отпустил меня сразу.

Он держал еще несколько секунд после того, как танец закончился, будто проверял, подчинюсь ли я тишине между нами. Потом медленно убрал руку с моей талии, но пальцы задержались у запястья.

— Пойдем, — сказал он.

— Куда?

— Туда, где ты сможешь задать свои вопросы и не погибнуть из-за ответов.

Я хотела сказать, что никуда с ним не пойду.

Но в этот момент за его спиной, у противоположного выхода, я снова увидела того мужчину в сером костюме.

На этот раз он не прятался.

Он смотрел прямо на меня.

И улыбался.

Не хищно, как Маттео.

Пусто.

Так улыбаются люди, которые уже приняли решение.

Я почувствовала, как весь шум зала исчезает, словно кто-то накрыл мир стеклянным колпаком.

Маттео тоже заметил перемену в моем лице.

Он обернулся лишь на долю секунды, но этого хватило. Его черты заострились. Взгляд стал ледяным.

— За мной, — сказал он уже без улыбки.

— Маттео…

Он наклонился ко мне так близко, что его губы почти коснулись моего виска.

— Сейчас ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, Владлена. Но если хочешь дожить до утра — делай, что я говорю.

И впервые за весь вечер я не услышала в его голосе ни игры, ни насмешки.

Только угрозу.

Но адресована она была не мне.