Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 22

— Это, конечно, так. Но мне указали на дверь, даже вон, выплатили расчет, в три раза меньше положенного, — возражаю я. — Впрочем, я намерена обращаться в трудовую инспекцию для восстановления своих прав.

— Правильная позиция, — не спорит генеральный, а мне чудится в его тоне улыбка. — Но формально вы всё ещё сотрудник клиники, и я призываю вас им и остаться.

Я чувствую, как внутри снова поднимается волна — только на этот раз не унижения, а возмущения. Это что, он мне в лоб говорит, что надо сделать вид, будто ничего не произошло? Проглотила и дальше топай обслуживать клиенток?

— Я не собираюсь здесь работать.

Он слегка склоняет голову, будто признает мое право на гордость.

— Вас сложно осудить, и всё же...

— Исключено. Илья Андреевич, вы уж извините, но меня так измазали помоями, что уже не отмыться.

Некоторое время мы молчим.

— Если честно, я не просто предлагаю вам вернуться на работу. Я бы хотел попросить вас о помощи, — едва заметно улыбается Журавлев.

— Простите?

— Мы с Людмилой некоторое время тайно встречались, у меня были на нее серьезные планы, — объясняется он. — Теперь интересно, кому из нас она изменяла? Мне или Сергею?

— Так просто бросьте ее, увольте, и дело с концом. Вам что, заняться нечем?

— Мне хочется отомстить, — хмыкает Журавлев.

И, наверное, ещё вчера я бы назвала его чокнутым и посоветовала бы обратиться к врачу. Но теперь понимающе киваю. Сегодня я как никто другой представляю, что испытывает обманутая вторая половинка.

Должно быть, неприятно, когда ты любишь женщину, ландыши вон ей даришь красивущие, а она с первым встречным-поперечным кувыркается по вечерам, не отходя далеко от офиса.

— И чего вы придумали?

— Ну, для начала сделаем вид, что никто вас не увольнял. А дальше — есть несколько идей, — и внезапно он подмигивает мне.

— Ну а если ваш план провалится?

Он смотрит мне прямо в глаза. Гипнотизирующий такой взгляд, засасывающий. Невозможно оторваться.

— Тогда я буду отвечать за последствия. Но, поверьте, мне не нравится, когда меня выставляют дураком. Кроме того, вы тоже сможете отомстить тем, кто решил от вас избавиться. Я не буду препятствовать, наоборот, всячески посодействую.

Я неожиданно понимаю, что сейчас мы по одну сторону баррикад. Не начальник и подчиненная, но люди, которых предали.

— А что будет с моей зарплатой? — спрашиваю я, возвращаясь к более приземленным вопросам.

Журавлев открыто улыбается.

— Это как раз первое, что мы обсудим с бухгалтерией.

Я откидываюсь на спинку стула и выдыхаю. Внутри уже нет той растерянности, что наполняла меня утром. Есть только азарт.

— Допустим, я согласна вас выслушать.

— Тогда приступим.

Глава 7

Глава 7

Домой я возвращаюсь с плохо скрытым предвкушением. Конечно же, Миша оборвал мне телефон. Но пару часов назад его пыл угас — и мне интересно, он мирно дрыхнет на горе своих вещей в коридорчике? Или попросился к соседке, переждать бурю?

Ответ оказывается куда прозаичнее: Мишаня забрал свое шмотье и куда-то слинял. Подозреваю, что к своей тощей красотке-любительнице борщей. Представляю, как он тащит к ней пакеты, как неловко объясняется, мол, «эта жирная дура меня запарила, я не выдержал и уехал». Он же не сможет признать, что его выгнали. Нет, ушел сам. Как большой мальчик.