Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 23

— Ты запомнила дословно?

— Почти. Он говорил красиво, но так, что после его фраз хотелось согласиться, даже если до этого ты была против.

Мира записала фамилию.

— Он имел доступ к твоей подписи?

— Не напрямую. Но документы могли проходить через его помощников. И через бухгалтерию. Еще у фонда была электронная подпись для части платежей, оформленная на меня, но технически всем занималась бухгалтер.

— Имя бухгалтера?

— Эльвира Ким. Очень строгая, пунктуальная. Мне трудно представить, что она сознательно провела бы сомнительный платеж.

— Иногда сознательность не требуется. Достаточно письма с правильного адреса и привычки не спорить с начальством.

Я открыла старую переписку с Эльвирой.

Последнее сообщение было двухмесячной давности: она присылала отчет по программе для семей после травм. Вежливо, сухо, с таблицей.

Я написала ей:

«Эльвира, добрый день. Мне нужны копии всех документов по проекту восстановительного модуля, включая согласования, платежи и переписку. Запрос от адвоката сегодня уйдет официально, но я прошу вас сохранить все материалы в исходном виде».

Сообщение долго оставалось непрочитанным.

Потом появился статус «онлайн».

И исчез.

Ответа не было.

— Она прочитала? — спросила Мира.

— Нет. Но была в сети.

— Значит, ждем. И фиксируем время.

К четырем я чувствовала себя так, будто прожила несколько дней подряд. Мира настояла, чтобы я съела хотя бы половину бутерброда и переоделась: в ее офисе нашлась запасная белая рубашка, которую она держала для заседаний, если кто-то обольет ее кофе. Рубашка была мне велика в плечах, зато больше не казалось, что вчерашний вечер висит на мне складками платья.

В 16:20 мы вошли в кофейню.

Место выбрала Мира: первый этаж бизнес-центра, стеклянные стены, камеры у входа, рядом стойка охраны, много людей с ноутбуками и бейджами. Здесь трудно было исчезнуть незаметно и так же трудно устроить громкую сцену.

— Садись у окна, — сказала Мира. — Я буду за столиком у колонны. Если захочешь остановить разговор, спроси меня по телефону, где лежит синяя папка. Я подойду.

— Синяя папка?

— Да. Простая фраза, которую легко вставить в разговор и которая не звучит как «спасите меня от вдовы в синем платье».

Я покачала головой.

— У тебя странное чувство юмора.

— Зато рабочее.

Я села у окна и заказала чай. Руки снова стали холодными. Я положила телефон на стол экраном вниз, но через минуту перевернула обратно. Если Демьян напишет, я увижу. Если Кира задержится, тоже.

Она пришла ровно в 16:30.

Сегодня на ней было темное пальто, волосы собраны так же низко, лицо почти без макияжа. Вблизи она выглядела старше, чем вчера. Не по возрасту, а по усталости. Такие лица я видела у людей после резкой потери: кожа еще молодая, движения обычные, а взгляд как после длинной болезни.

Кира остановилась у входа, осмотрелась и сразу нашла меня.

Я поднялась.

— Кира?

— Да. Спасибо, что пришли.

Голос у нее был ниже, чем я ожидала. Не слабый. Просто надломленный.

— Садитесь.

Она села напротив, но не сняла пальто.

— Вы не одна?

Вопрос прозвучал без обвинения. Скорее она уже знала ответ.

— Мой адвокат рядом. После вчерашнего и сегодняшних публикаций я не встречаюсь ни с кем без страховки.

Кира коротко кивнула.

— Правильно. Простите. Я не должна была просить вас прийти так.