Я - плата зверолову - Ева Бран Страница 3

Да, этот артефакт стоил немало. Мы приобрели его несколько лет назад, а копили больше десятилетия. Не каждая деревня может себе позволить подобную роскошь. Зооморфы это знали.

— Тогда пройдёмте в дом, потрапезничаете с нами и договоримся об оплате, — засуетилась мачеха.

Мужчина оглядел наше семейство пристально и кивнул. От его взгляда делалось не по себе. Колкий, холодный,словно стужа, и острый, как охотничий клинок. Глаза цвета неба пугали и заставляли ёжиться. Но невольно я отметила красоту молодого охотника. Сколько ему? Едва ли больше тридцати.

Войдя в дом, он небрежно скинул меховую накидку и уселся по-хозяйски за стол. В каждом движении этого человека читалась сила тела и духа, а также суровый нрав.

— Флорания, быстро накрой на стол. Услужи господину! — тут же приказала мне мачеха в том тоне, которым она со мной обычно общалась.

Ни разу я не слышала от неё доброго слова, но не роптала, понимая, что само моё существование ставит семью под удар, и надо быть благодарной за то, что меня не гонят, а дают кров и кусок хлеба.

Поклонившись охотнику, убежала на кухню, но прислушивалась, о чём мачеха будет с ним говорить, ведь на кону стояли жизни.

— Господин, могу я узнать ваше имя?

— Валтэор, — сухо ответил зверолов.

— Сейчас придёт староста, и мы обсудим стоимость ваших услуг.

Я резала салат из свежих овощей и надеялась, что этот суровый мужчина не заломит непосильную для нас плату. Быстро сняв котелок с томлёным тетеревом, принесённым дядькой накануне, положила кусок ржаной лепёшки на тарелку. В наших краях отнюдь не дичь являлась лакомством, а простой хлеб, ведь теперь выращивать зерно стало практически непосильной задачей. Народ старался культивировать быстрорастущие злаки, и даже ржаная мука стала роскошью. Обычно высаживали кукурузу, потому что её можно было держать в виде рассады. Мы приноровились есть вместо хлеба пресную кукурузную кашу и даже за это благодарили небеса, ведь имелись районы, где даже такую культуру не вырастить.

К моменту, когда я накрыла на стол, пришёл староста нашего селения.

— Двести золотых, — без особых предисловий объявил зверолов, заставив мачеху схватиться за сердце, а главного мужчину посёлка нахмуриться.

— Увы, у нас нет таких денег.

Вот и свершилось то, чего народ боялся больше всего. Сейчас должны были начаться смотрины «живой оплаты». Однако…

— В таком случае, — Валтэор глянул в мою сторону.

У меня от его взгляда мороз побежал по коже. Я всё поняла и буквально заледенела, ожидая приговора, произнесённого вслух.

— Вы хотите в уплату Флоранию? — уточнила мачеха. Кажется, она испытала облегчение, потому что слишком боялась за родную дочь.

— Именно.Я возьму её.

Выронив блюдо с травами, даже не извинилась, потому что от страха у меня отнялся язык. Что же теперь со мной будет? О, боги!

— Конечно, господин. Берите, — безропотно согласилась мачеха.

Вот и всё, приговор был вынесен. Меня отдали в уплату зверолову, словно ненужную вещь. Даже, по всей видимости, рады были избавиться от угрозы в моём лице.

Теперь по правилам зверолов должен был сделать меня своей в предстоящую ночь, чтобы заклеймить, сделать изгоем, каковым является сам. Только вот, я и без того являлась отщепенцем общества. Ярмом на шее родни. Сменится ли мой статус? Не особенно. Во всяком случае, относительно окружающих. А вот мои чувства были незначимы. Никому до них не было дела.