Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 30

— Между нами ничего не происходит.

Рик наклонил голову, глядя на меня с таким выражением, будто я только что сказал самую большую глупость за вечер.

— Маттео.

— Что?

— Я, конечно, не утверждаю, но то, как она на самом деле на тебя смотрит… особенно на приеме…

Я напрягся.

— Что?

— Это скорее не страх, — тихо сказал он. — А желание.

Я замер.

Слова ударили точнее пули.

Желание.

Нет. Это было невозможно. Владлена ненавидела меня. Она должна была ненавидеть. Я сам сделал все, чтобы она видела во мне угрозу. Чтобы держалась подальше. Чтобы не лезла туда, где ее могли сломать.

И все же…

Я вспомнил прием.

Ее платье. Бордовое, облегающее фигуру так, что мне приходилось силой удерживать взгляд на ее лице. Ее подбородок, гордо поднятый, когда она шла через зал под взглядами людей, которые не знали, кто перед ними — жертва или королева.

Я вспомнил, как поймал ее взгляд через толпу.

Она смотрела на меня долго. Слишком долго для ненависти.

Тогда я решил, что это вызов.

А если Рик был прав?

Если под страхом скрывалось что-то еще?

Я резко поставил бокал на стол.

— Не забивай мне голову.

— Поздно, — ответил он. — Она уже забита.

Я провел рукой по лицу. Виски больше не грело. В груди нарастало что-то другое. Опасное. Живое. Неподконтрольное.

— Она проблема, Рик.

— Да.

— Она мешает плану.

— Да.

— Если я подпущу ее ближе, это может разрушить все.

Рик посмотрел на меня внимательно.

— А если не подпустишь?

Я не ответил.

Потому что ответ знал.

Если не подпущу, она все равно останется в голове. В каждом коридоре. В каждом вдохе. В каждой чертовой попытке вернуться к тому Маттео, которым я был до нее.

Я допил виски и поднялся.

— Куда ты?

— Поговорить.

Рик хмыкнул.

— Сейчас? Ночью?

Я остановился у двери и посмотрел на него через плечо.

— Она ведь просто хотела пить.

Рик тихо рассмеялся, но я уже вышел.

Коридор был темным и тихим. Дом спал, но я знал: такие дома никогда не спят полностью. Где-то за стенами двигались тени охраны, камеры фиксировали каждый шаг, оружие лежало под рукой у тех, кто привык просыпаться быстрее, чем открывать глаза.

Я шел к ее комнате и чувствовал, как внутри поднимается напряжение, которого не испытывал даже перед сделками с людьми, способными выстрелить мне в лицо посреди разговора.

Смешно.

Я не боялся смерти.

Но боялся постучать в дверь к девушке, которая смотрела на меня как на зверя.

И, возможно, хотела меня так же сильно, как я хотел ее.

Я остановился перед ее комнатой.

Поднял руку.

Замер.

За дверью было тихо.

Так и не решился.

Владлена

Утро после той ночи началось с ощущения, будто я не спала вовсе, а только лежала с закрытыми глазами и слушала, как в голове снова и снова щёлкает один и тот же кадр.

Не воспоминание даже — застрявшая вспышка. Полутёмная кухня. Его голос. Тень женщины рядом. И то невыносимое, почти постыдное чувство, которое поднялось во мне не в тот момент, когда я увидела Маттео с другой, а позже, когда осталась одна и поняла, что мне не хочется забывать его лицо.

Я заставила себя встать раньше, чем кто-то успеет застать меня в постели с этим ощущением. Приняла душ под слишком горячей водой, почти обжигающей, как будто боль могла смыть с кожи не только сонливость, но и липкий след ночи. Потом переоделась в простую футболку и джинсы, собрала волосы в небрежный узел и вышла из комнаты с таким видом, словно ничего не случилось. Словно я ничего не видела. Словно в этом доме у меня всё ещё было право на невинное утро.