Ты захочешь меня снова - Лу Берри Страница 31

Маша и слушалась её только потому, что чувствовала — эта бабка достаточно отбитая, чтобы, чего доброго, изуродовать внешность, которой Маша так гордилась.

— Хватит, — все же решилась она возразить карге. — У вас дверь и до меня грязнаябыла!

— Но не вонючая! Так что три давай, раз наблевала тут, как кошка бездомная!

Такое сравнение Маше совсем не понравилось. Да неужто она, привыкшая блистать в брендовых нарядах и приказывать другим, будет дальше позволять какой-то бабке с пенсией в двадцать тысяч рублей ею помыкать?!

Маша упрямо встала. Задрав подбородок, заявила:

— Я тороплюсь.

Старуха хмыкнула.

— И куда же это?

— К Васе! Князеву.

— А, так вот ты чего сюда припёрлась… Ну конечно, его дома сейчас нет, заседает поди у себя там, в этом модном Яйце… Срам просто, что такое строят нынче!

Сама того не подозревая, бабка дала Маше ответ на мучивший её вопрос — где теперь искать Васю.

Значит, у него офис в новом бизнес-центре, который в форме яйца. Солидно. И внушало оптимизм.

Аккуратно отступив от бабки и её трости, Маша кинулась к лифту. А в спину ей прилетело…

— Погоди-ка! А ты вообще кто такая?!

Ухмыльнувшись, Маша влетела в лифт и ответила уже про себя…

«Узнаешь, старая сволочь, когда я рядом с тобой поселюсь! И поквитаюсь за это все!».

Глава 19

Как доказать близким людям, которых так долго игнорировал, которыми преступно пренебрегал, что на самом деле они тебе важны и нужны?.. Что заслуживаешь ещё одного шанса, простой возможности показать, что действительно способен измениться?..

Этим вопросом Вася задавался все последнее время. И когда оглядывался назад, на свои поступки, поведение, сказанные со злости слова — сгорал от стыда и невозможности все это отменить, стереть, забрать назад.

Только теперь, когда решил показать жене, что хочет остаться рядом, и взял на себя часть трудов по дому и уходу за ребёнком, которые прежде ложились лишь на её плечи, Вася стал понимать, как много она в действительности делала. И как ей, очевидно, было тяжело.

Он горько жалел о каждом дурном слове, что сказал ей.

О каждом часе, который провел вне дома, пока она его ждала.

О каждой упущенной возможности что-то сделать, помочь, поддержать…

Ему хотелось верить, что она замечает его нынешние старания. Что они для неё хоть что-то значат…

Хотя он в свое время не ценил всего того, что Лия для него делала. Ему казалось — он один старается ради семьи. Его раздражало, что он словно стал пленником этого брака, что теперь нужно ставить в приоритет ребёнка и жену, а не свои потребности…

Он отчаянно цеплялся за прежние привычки, с вызовом отстаивал свое право встречаться с друзьями…

Наверно, вся эта история с Машей тоже была частью его протеста, его отчаянным желанием снова почувствовать себя свободным, ничем и никем необременённым…

Пожить в свое удовольствие.

А Лия терпела. Он даже не понимал, сколь многое она терпела, пока её терпение не лопнуло.

И вот теперь он был почти свободен. Она не спрашивала его, где он был, если Васе случалось задержаться; она вообще не интересовалась ни им, ни его делами, словно они и впрямь были лишь соседями…

Наверно, прежде он был бы только рад такому положению дел. Чтобы его никто не забрасывал вопросами и претензиями, не пилил и не выносил мозг…

Но вот теперь обнаружил, что её равнодушие — это, оказывается, чертовски больно. И что дорого бы дал за то, чтобы вернуть в их жизнь вещи, которые прежде казались такими обыденными…