Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская Страница 32

За стеклом, на террасе, раздались шаги.

Неспешные. Уверенные. Такие, по которым не возникает сомнений, кто именно идёт.

Я подняла голову.

Маттео.

Он был в тёмной футболке, без пиджака, с часами на запястье и с таким видом, будто ночь действительно ничего не изменила. Ни в нём, ни в доме, ни в воздухе между нами. Как будто его можно было убрать из памяти, просто надев утро поверх прошлого.

Он остановился у двери на террасу, не входя сразу, словно сначала хотел оценить картину: я на диване, книга в руках, лицо — слишком старательно нейтральное.

— Читаешь? — спросил он по-русски, всё так же чисто и спокойно, как в первый раз.

Я закрыла книгу, но не положила её — так и держала перед собой, как бесполезный, но всё же привычный щит.

— Пытаюсь, — сказала я.

— Получается?

Я посмотрела на него поверх обложки.

— Лучше, чем у некоторых получается делать вид, что они не хамят.

Уголок его рта едва заметно дрогнул. Почти улыбка. Почти.

— Хамство — это когда без причины, — ответил он. — А причины у меня обычно есть.

Он вошёл. Медленно прошёл вдоль окна, выбирая место, где ему удобно стоять, и встал так, что солнце оказалось за его спиной, а я — на свету. Не знаю, было ли это случайностью, но ощущение было именно таким, будто он невзначай поставил меня туда, где я виднее, чем мне хотелось бы.

Я сжала книгу крепче.

— Тебе принесли воду ночью? — спросил он вдруг.

Внутри всё мгновенно натянулось, как тонкая струна.

— Да, — сказала я и тут же добавила, слишком быстро: — Спасибо. Но с чего вдруг такая забота?

Маттео чуть склонил голову, будто оценивал не сам вопрос, а то, как я его произнесла.

— Забота? — повторил он. — Интересное слово.

Я почувствовала, как лицо начинает теплее обычного гореть, и это раздражало ещё сильнее, чем сам разговор. Потому что я ничего не сказала такого. И всё же он смотрел на меня так, словно уже видел дальше слов.

— Зачем ты пришёл? — спросила я, стараясь вернуть себе хоть какой-то контроль.

— Проверить, как ты.

— Я в порядке, — отрезала я.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на тень раздражения, но голос остался таким же ровным.

— Интересное ты выбрала время для прогулок по дому, — сказал Маттео.

Вот оно. Он вёл разговор туда, куда мне не хотелось. И делал это без нажима, почти лениво, что было, пожалуй, хуже прямого давления.

— Я не выбирала, — сказала я тише. — Я просто спустилась за водой.

— Конечно, — произнёс он.

Это «конечно» было настолько спокойным, что от него хотелось ударить кулаком в стену.

Он сделал ещё шаг ближе. Не угрожающе — нет. Хуже. Так, что расстояние между нами стало слишком маленьким, и я вдруг слишком остро ощутила его присутствие: тепло тела, слабый запах табака, дорогого парфюма и холодного воздуха с улицы. Всё это смешивалось и било в голову почти сильнее, чем его взгляд.

Я заставила себя не отступить.

— Скажи, — произнёс Маттео почти лениво, — ты всегда так смотришь на людей, когда тебе НЕ интересно?

Я прищурилась.

— Я смотрела, потому что не успела уйти.

— Уйти? — он чуть наклонил голову. — А ты хотела уйти?

Вопрос был простым. Но в нём слышалась ловушка — тонкая, почти невидимая, как крючок на леске.

Я сжала зубы.

— Я не должна была это видеть.

— С этим я согласен, — неожиданно спокойно сказал он. — Но ты увидела.