Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 36

Девушка опустила глаза.

— Я понимаю. Просто... мне сказали, если вы придете, сразу звонить Родиону Сергеевичу.

Мира тихо закрыла папку.

— Кто именно сказал?

Лиза сглотнула.

— Инга Геннадьевна.

Инга.

Конечно.

Пресс-служба, которая слишком хорошо знала, где начинается документ, а где репутация.

— Когда? — спросила Мира.

— Утром. Она сказала, что вокруг фонда может быть информационная провокация, поэтому все обращения только через нее или Родиона Сергеевича.

— Фонд не подчиняется пресс-службе «Гранита», — сказала я.

Лиза кивнула слишком быстро.

— Да, конечно. Я просто передаю.

Мне стало ее жалко. Она не была врагом. Она была частью той самой тихой системы, где люди выполняли осторожные указания, чтобы не оказаться крайними.

— Лиза, проводите нас к Эльвире. И никому пока не звоните. Если вас потом спросят, скажете правду: я пришла лично и попросила проводить.

Она колебалась несколько секунд, потом встала.

— Хорошо.

Кабинет Эльвиры Ким находился в конце коридора. Дверь была закрыта, но изнутри доносился звук клавиатуры. Лиза постучала.

— Эльвира Андреевна, к вам Есения Павловна.

За дверью все стихло.

Потом голос Эльвиры произнес:

— Пусть войдет.

Кабинет был маленький, заставленный папками и коробками с архивными наклейками. Эльвира Ким сидела за столом в темно-синем жакете, с идеально собранными волосами и лицом человека, который слишком давно не спал. На мониторе была открыта таблица. Рядом лежал телефон экраном вниз.

Она посмотрела на Лизу.

— Спасибо. Закрой дверь снаружи.

Лиза ушла. Мира вошла следом за мной и представилась. Эльвира не удивилась. Видимо, уже ждала.

— Вы получили мое сообщение, — сказала она.

— Да. Поэтому я здесь.

— Я просила не звонить, а не приходить.

— Если бы я осталась дома, сегодня архив почистили бы без меня.

Эльвира прижала пальцы к вискам.

— Я не знаю, что вы успеете сделать. Часть документов уже вывезли.

Мира сразу достала блокнот.

— Куда и на каком основании?

Эльвира посмотрела на нее настороженно.

— Я не буду говорить под запись.

— Тогда говорите без записи, но при свидетеле. Вы сами написали моей клиентке о возможной замене документов. Сейчас у вас есть шанс объяснить, что происходит, пока вы еще выглядите человеком, который предупреждает, а не человеком, который участвовал.

Жестко.

Но правильно.

Эльвира побледнела.

— Я не участвовала.

— Тогда помогите это доказать, — сказала я. — Эльвира, вы знаете меня не первый год. Я могла ошибаться, могла не разбираться в бухгалтерских деталях, могла доверять людям больше, чем надо. Но я не подписывала платеж по восстановительному модулю. И вы это знаете.

Она отвела взгляд.

— Знаю.

Слово прозвучало тихо. Но после него многое изменилось.

— Расскажите с начала, — попросила я.

Эльвира встала, подошла к шкафу и достала тонкую серую папку. Не из общего архива, а из ящика с личным замком. Положила на стол, но не открыла.

— Проект восстановительного модуля вы действительно заморозили. Было совещание, протокол, ваша резолюция: «К оплате не принимать до утверждения сметы и проверки поставщика». Я сохранила копию, потому что Родион Сергеевич после совещания попросил подготовить другую версию протокола.

Мира подняла глаза.

— Другую?

— С более мягкой формулировкой. Не запрет, а перенос решения. Я отказалась. Сказала, что протокол уже ушел в реестр. Через два дня мне пришел пакет документов с электронной подписью Есении Павловны. Договор, акт, платежное поручение. Все формально правильно. Подпись действующая. Доступ через защищенный носитель.