Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 38

— Вы опять говорите?

Таисия положила расческу на стол.

— Говорим.

— Плохо?

Гордей ответил первым:

— Взросло.

Савелий недоверчиво посмотрел на него.

— Это когда без крика?

— Да.

— Тогда вы не очень взрослые.

Таисия не выдержала и тихо рассмеялась. Даже Гордей на секунду опустил глаза, пряча почти улыбку.

Почти.

Савелий подошел к матери и спрятался за ее халат.

— Я не хочу в школу.

— Почему? — спросила она.

— Там надо рассказывать про семью. Тишина вернулась сразу.

Гордей посмотрел на сына.

— Что именно?

— Задали рисунок. «Мой дом и моя семья». Я нарисовал вчера, но там ты у калитки. Учительница спросит почему.

Таисия присела перед ним.

— Ты можешь нарисовать другой, если хочешь.

— Не хочу. Этот правдивый.

Гордей резко вдохнул.

— СавелийТаисия подняла руку, останавливая его.

— Пусть говорит.

— Там еще Марта в окне, — продолжил Савелий.

— Потому что она думает.

А мама в доме.

А папа не знает, можно ли войти.

— Я знаю, — сказал Гордей.

Савелий посмотрел на него серьезно.

— Тогда почему стоишь у калитки?

Гордей замолчал.

Взрослый мужчина, привыкший отвечать на вопросы инвесторов, юристов, чиновников и журналистов, не нашел ответа семилетнему ребенку.

Таисия взяла Савелия за руку.

— Пойдем искать носок.

— А папа?

— Папа пусть подумает.

Савелий кивнул:

— Как Марта.

Они поднялись наверх.

Носок нашелся под кроватью вместе с карандашом, двумя деталями конструктора и старым леденцом в обертке, происхождение которого Таисия предпочла не выяснять. Когда она помогала Савелию одеваться, он вдруг спросил:

— Рената будет теперь жить с нами?

Таисия застегивала пуговицу на его рубашке и едва не остановилась.

— Нет.

— А почему она утром была здесь?

— По работе.

— Она трогала Марту.

— Помогала ей с волосами.

— Мама помогает с волосами.

— Да.

— Значит, она хотела быть мамой?

Таисия посмотрела на сына.

В его вопросе не было взрослой ревности, грязи, подозрений.

Только детская логика.

Простая и страшно точная.

Если женщина делает то, что делает мама, значит, она хочет занять мамино место.

— Не знаю, что она хотела, — сказала Таисия.

— Но мамой я быть не перестала.

— А если она попросит?

— Кого?

— Папу.

Таисия села рядом с ним на ковер.

— Савушка, мамой нельзя стать по просьбе папы.

Он подумал.

— А по бумажке?

— И по бумажке тоже нельзя.

— Хорошо.

Он выдохнул с облегчением.

Потом потянулся к заколке под подушкой и проверил, на месте ли она.

Таисия сделала вид, что не заметила.

В школу дети уехали напряженными.

Марта почти не говорила.

Савелий прижимал к груди папку с рисунком и выглядел как человек, который несет в мир важный документ.

Гордей уехал следом, но не с Ренатой.

Она осталась в кабинете, ожидая его возвращения к видеозвонку.

И это было еще одним нарушением.

Гордей исчез, а Рената осталась в доме.

Не в офисе.

Не в машине.

Не за воротами.

В доме.

Таисия поднялась к себе, оделась, собрала документы для Норина, проверила флешку и ключ.

Потом спустилась вниз.

Лариса Ивановна встретила ее у лестницы.

— Таисия Сергеевна, Аркадий Норин звонил. Вернее, не звонил Лидия Андреевна прислала номер.

Он готов принять вас сегодня в три.

— Хорошо.

— Я могу вызвать машину.

— Нет. Я сама. Лариса Ивановна кивнула. Потом тихо сказала:

— Рената Викторовна в кабинете.

— Я знаю.

— Она просила кофе.