Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 43

Я качаю головой:

— Деньги не проблема. Их у меня предостаточно, поверь.

Она сует руки в огромный карман толстовки.

— Я пыталась выбирать то, что подешевле, но некоторые вещи усложняли задачу, потому что на них не было ценника. Это как-то странно, правда?

Я смотрю, как Эзра закрывает багажник, а затем кивает, намекая, что мы готовы ехать. Он обходит машину и открывает заднюю дверь, хотя ни я, ни Марго не садимся.

— Людям, которые приходят сюда за покупками, плевать на цены, – предполагаю я. Звучит и правда странно. Она в чем-то права.

Я поворачиваюсь, чтобы сесть в машину, но Марго хватает меня за рукав и останавливает. Поворачиваю голову к ней и с любопытством обдумываю, что еще она хочет добавить. Марго делает глубокий вдох, провожает Эзру взглядом, пока он не садится на водительское сиденье.

— Я хотела сказать спасибо. Правда, огромное спасибо, – подчеркивает она. – Никто для меня никогда такого не делал. Я понимаю, что ты просто не хочешь, чтобы я позорила тебя своим внешним видом на работе, но для меня все равно это очень много значит. Мне шопинг даже в каком-нибудь «Таргете» угодил бы.

Уголок моей губы дергается вверх:

— Да, но разве примерочные в Таргете настолько же… хороши?

Марго округляет глаза. И я знаю, что щеки у нее раскраснелись не из-за морозца.

Улыбаюсь и предоставляю ее собственным мыслям, надеясь, что она проигрывает наш поцелуй в голове. Он не выходил из моей головы все утро. Двигаюсь по кожаному сиденью машины. Через несколько секунд Марго присоединяется ко мне, взгляд ее затуманен.

Она молчит всю поездку. Но у меня и нет времени с ней поговорить. Телефон разрывается от постоянных звонков, я все время кому-то нужен.

Марго растерянно оглядывается, когда Эзра паркуется у огромного небоскреба, верхние этажи которого целуют облака.

— Где это мы? – спрашивает Марго, выглядывая из окна.

Я хлопаю ее по бедру, когда Эзра уже открывает ей дверь.

— Это твой новый офис, Вайолет. Двигайся. Проведу тебе экскурсию.

Ее глаза округляются от ужаса, она тут же опускает их на одежду.

— Почему ты мне не сказал, что мы едем на работу? – шипит она и оттягивает край своей толстовки. – Знай я, что нас кто-то увидит, я бы переоделась во что-нибудь купленное!

У нее в голосе сквозит заметная паника – так мило. Я еще раз подпихиваю ее.

— Пошли Марго, все нормально.

Она истерично машет головой и кидает на Эзру виноватый взгляд.

— Я не могу пойти туда в таком виде! – настаивает она, вжимаясь глубже в кресло. Она упрямствует прямо как ребенок, только еще милее.

— Марго, – начинаю предупреждать, своим бедром подвигая ее к выходу. – Либо ты сама выйдешь из машины, либо я тебя заставлю. Со своей стороны я выйти не могу без риска намотаться на колеса какого-нибудь ошалевшего нью-йоркского водителя. Поэтому мне не выйти, если не выйдешь ты. Так что выметайся!

Она впивается пальцами в кожаное сиденье, чтобы я не мог ее сдвинуть.

— Не хочу, чтобы в первую встречу коллеги увидели меня в старой университетской толстовке!

Мы с Эзрой обмениваемся смешливыми взглядами.

— Почему? Боишься, что тебя примут за туриста?

Она хмыкает:

— Я купила ее на кампусе, будучи студенткой, не надо мне тут!

Я еще сильнее толкаюсь в нее бедром, подвигая ее тело почти на самый край сиденья. Прохожие одаривают нас любопытными взглядами, но никто ничего не говорит. Нас заметили, и это уже удивляет в суете этого огромного города.