Развод на двоих не делится - Виолетта Весна Страница 43

Алина достала телефон.

От Артема было четыре пропущенных и три сообщения.

«Нужно согласовать время по вещам».

Через двадцать минут:

«Алина, ответь».

Еще через сорок:

«Ты специально это делаешь?»

Последнее пришло пять минут назад:

«Я знаю, что ты у Орлова. Возьми трубку».

Алина посмотрела на экран и почувствовала старую волну: виноватость, страх, желание объяснить. Она почти нажала на вызов.

Почти.

Потом увидела на столе план спальни. Ту самую красивую, неправильную. Рядом — зеленый динозавр с облупленным хвостом, который теперь стоял у нее как талисман временного рабочего места.

Она написала:

«Я работаю. По вещам напиши письменно».

Ответ пришел мгновенно.

«Ты работаешь у моего конкурента».

Алина перечитала.

Моего.

Она набрала:

«Я работаю над интерьером квартиры».

Потом подумала и добавила:

«Не над тобой».

Отправила.

Сразу пожалела. Фраза вышла резче, чем она обычно позволяла себе. Но стереть уже было нельзя.

Артем начал печатать.

Долго.

Потом пришло:

«Выйди. Я позвоню».

Она ответила:

«Нет».

Одно слово.

Сердце стукнуло так сильно, что даже стало неприятно.

— Все нормально? — спросила Ника.

Алина подняла голову.

— Да.

Ника посмотрела на ее лицо.

— Это было “да” из серии “если не спрашивать дальше, мы обе выживем”?

— Примерно.

— Принято.

Работа пошла рывками.

Алина переделывала спальню. Убирала лишнюю гладкость. Меняла ткань на изголовье. Искала не идеальный бежевый, а теплый серо-песочный, который не будет притворяться отелем. Добавляла старое кресло — клиентка в записи упоминала, что у нее есть кресло из дома, “ненужное, но жалко”. Миша нашел похожую форму в референсах, Ника предложила перетянуть его не новой дорогой тканью, а плотным льном с заметной фактурой.

— Пусть останется что-то из прошлого, но не как памятник, — сказала Алина.

Ника кивнула.

— Вот это хорошо.

К шести вечера на доске появилась другая спальня.

Не безупречная.

Живая.

На тумбе можно было оставить крем для рук. На кресло — бросить халат. Свет не требовал держать лицо. У кровати было место для книги, стакана воды и телефона, который можно перевернуть экраном вниз.

Алина смотрела на коллаж и чувствовала тихую усталость.

— Теперь лучше, — сказал Орлов у нее за спиной.

Она вздрогнула.

— Вы всегда так бесшумно ходите?

— Нет. Просто вы глубоко ушли в халат на кресле.

— Он важен.

— Вижу.

Он подошел ближе, посмотрел на доску.

— Вот теперь не витрина.

Алина поймала себя на том, что ждет продолжения. Критики. Уточнений. “Но”. Он ничего не сказал. Просто смотрел.

— И все? — спросила она.

— Все на сегодня.

— Без “но”?

— Я могу придумать, если вам спокойнее.

— Не надо.

Он улыбнулся краем губ.

— Тогда отправьте мне файлы до девяти. Завтра соберем черновую презентацию.

— Хорошо.

— И поешьте.

Она насторожилась.

— Что?

— Вы с утра на чае и миндале.

— Вы следите?

— Нет. Миша громко всем рассказывает, кому он принес чай и кто его не выпил.

Из-за стола Миша поднял руку.

— Я беспокоюсь о гидратации команды.

— Иди работай, — сказала Ника.

Алина впервые за день засмеялась нормально.

Телефон снова завибрировал.

Она уже хотела не смотреть, но увидела имя: Марина.

«Али, твой бывший сейчас в каком состоянии? Он мне звонил второй раз и был слишком вежливый. Это у него, кажется, стадия перед приездом».

Алина не успела ответить.