Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 55

— Это не твоя война, — повторила я, рассматривая возвращающегося к нам То–ота.

Так, с этими озабоченными мужиками нужно срочно что–то делать, одна я от оголодавшего стада человекообразных горилл и с пулеметом не отобьюсь, особенно если учесть, что кругом одни профессионалы: если не телохранители, то военные. И Хосита не поможет, она тоже женщина, скоро с голодухи вспомнят и о ней.

А нравы у наших мордоворотов простые и незатейливые, зиждутся на патриархате самого мерзкого толка. И пощады мне не будет. Сиятельный, судя по всему, играет в свою, только ему понятную игру, у которой весьма запутанные правила, о которых не сообщают заранее.

Я резко шагнула навстречу к Ингвару:

— Я хочу быть с тобой.

Мужчина застыл, как громом пораженный. Только на виске забилась жилка, выдавая волнение.

— Что же ты молчишь? — допытывалась я, не собираясь отступать и сдаваться. — Ждешь, когда меня раздерут на кусочки, когда я снова откажу вашему принцу? — Покачала головой: — А ведь откажу, даже не сомневайся. И от толпы местных козликов буду отстреливаться до последнего патрона.

Ингвар покачнулся и прислонился плечом к стене.

— Выбирай, ты со мной или не со мной? — наступала на него я, отбросив стыд и застенчивость. — Что скажешь? Выход тут один — или мы для всех становимся парой, или каждый сам по себе. Но тогда обратного пути не будет, слышишь?

Тот стоял, опустив глаза и с мрачным видом подпирая стену.

— А что я должен сказать? — поднял он брови. — Я урод и к тому же изгнанник. Не просто изгнанник — смертник. С таким не заводят детей, это запрещено. На моей планете за несоответствие стандарту меня приговорили через месяц идти на запчасти в лабораторию. Некондиционный.

От этих слов, сказанных с таким глубоким спокойствием и равнодушием, меня словно кипятком обдало. Я перебила его:

— И ты бы пошел?

Он двинул челюстью:

— Если бы не получилось сбежать — пошел. — Все так же невозмутимо: — И на одну большую лабораторию на нашей прекрасной планете стало бы меньше. — С глубокой задумчивостью: — А если бы очень повезло, то, может, и на два–три основных планетарных лабораторных комплекса… я не мелочный. — В голосе прозвучало отдаленное подобие мрачной улыбки.

Какой мужчина! Мечта! Я в полушаге от оргазма. Хочется вцепиться обеими руками и не отпускать. Всю жизнь искала именно такого — молчаливого, надежного, как скала, не наглого. Настоящего.

И пусть я еще не готова к длительным отношениям, пусть это пока только предположения и мечты… все равно не отдам. Потому что спинным мозгом ощущаю — он мой!

— Ингвар…

У него загуляли желваки на скулах, но он упорно продолжал:

— Наследник никогда не смирится с нашим союзом. Формально я уже не вхожу в касту воинов, все мои накопления отобраны государством, у меня не осталось ни гроша за душой… — Скрипнул зубами: — Мне нечего тебе предложить в чужом мире, Элли.

— Дура–ак! Просто сказочный дурак! — с чувством прокомментировала наша третья сторона — Железный Дровосек. Женщина всегда поймет женщину!

Я с ужасом и содроганием представила себе, какая драка начнется за Ингвара, когда мы прибудем в обитаемые сектора.

Нет уж! Не отдам, пусть эти сучки подавятся! Ингвар самой нужен. Имущество, какое есть — битое, некондиционное, в шрамах после боевых ранений, потрепанное жизнью и военной хунтой — все равно не продается. Я за него глотку вырву. Мой!