Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 65

22

Конечно, сделаем.

Стефи и остальной персонал отделения не возражает: разве можно запретить больным детям сделать дерево желаний?

Часть персонала в лице Энрико даже вызвалась нам помочь. Это тот самый санитар, у которого мы с Бьянкой крали ключи, чтобы беспрепятственно проникать куда захотим во время наших ночных прогулок по больнице.

Утром 7 июля Энрико принес в отделение крепкий раскидистый бамбук. Я понятия не имею, где он раздобыл его за ночь, но знаю, что пути санитаров неисповедимы, поэтому ни о чем не спрашиваю.

Горшок с будущим деревом Танабата занимает почетное место в самом центре общей комнаты, которая кажется от этого еще уютнее. Теперь, после буфета на третьем этаже, это мое самое любимое место в больнице.

Родители Джакомо приносят коробку, полную листов цветной бумаги, идеально подходящей для тандзаку, и мы с Ирис принимаемся за работу.

Остаток утра мы разрезаем цветную бумагу на узкие длинные полоски. Потом я ножницами проделываю на одном конце полосок отверстие и вставляю в него цветную ленту, чтобы тандзаку можно было повесить на дерево.

Работать с бумагой мне нравится почти так же, как готовить.

Я прерываюсь только на получасовой осмотр. Врачам нужно проверить, как мой организм реагирует на новую дозировку.

— Похоже, мы решили головоломку, Такэру, – с улыбкой говорит доктор Келлер. – Думаю, ты скоро сможешь вернуться домой.

Мама с папой, специально приехавшие из Кальде, чтобы быть со мной во время осмотра, сердечно благодарят ее.

Когда мы выходим из кабинета Келлер и возвращаемся в мою палату, папа хлопает меня по плечу и подмигивает. Как будто это моя заслуга, а не «официальной медицины». За маминой спиной папа всегда пользуется только этим термином. Иногда так и хочется спросить, он и вправду уверовал в науку или просто старается не сердить маму.

На этот раз ответ приходит сам собой, когда папа протягивает мне пакет с маленькой ароматизированной подушкой.

— Тут целебные травы, – говорит он. – Держи ее у головы ночью: это способствует здоровому сну и защищает от негативной энергии.

Мама закатывает глаза и улыбается.

Думаю, она смирилась с папиными причудами, потому что папа смирился с тем, что меня должны лечить врачи, а не он со своими смесями.

Папа с мамой уходят и прощаются с родителями Джакомо, которые сидят вместе с ним в палате. Джакомо тоже только что вернулся с осмотра, и, кажется, у него тоже все неплохо.

— Мы уже можем пойти делать желания из бумаги? – спрашивает он.

Я киваю, и мы идем в общую комнату, чтобы продолжить работу, которую мне пришлось прервать из-за осмотра. Ирис там нет.

Вскоре к нам присоединяются Самира и ее мама, которая смотрит на нас так, будто мы совершаем какой-то темный языческий обряд.

Наступает время обеда, а Ирис так и не появляется.

После обеда я дремлю в палате, пока Джакомо играет в Animal Crossing на Nintendo DS. Я не хочу навязываться Ирис, поэтому не ищу ее.

Навязчивость – удел неудачников.

Я беру телефон и начинаю просматривать разные приложения, чтобы узнать, что происходит в реальном мире.

Матильда и Эудженио – на берегу горного озера недалеко от дома. Я пишу комментарий с кучей сердечек и каплей зависти.

И почти тут же получаю сообщение от Эудженио.

ДЖЕН

Такэ-сан, как дела?

14:50