В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 65

темно-коричневыми стоячими сосками и ареолы вокруг, узкую талию, широкие бедра. —

Прикрой наготу!

Женщина стояла, опустив голову, даже не пытаясь прикрыться руками. Черные волосы

спадали на плечи и грудь… Она глубоко дышала... ее пышный бюст вздымался от каждого

вдоха.

— Я не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне, осуждал меня… Не хочу… Но я всего лишь

женщина… одинокая, несчастная женщина… Пожалуйста, не отталкивай меня, — зашептала

она, приближаясь к нему.

— Что ты делаешь, Аль-Ануд? Сейчас же оденься! — жестко произнес он, чеканя каждое

слово, и резко встал с кресла.

— Пожалей меня, Салех, прошу тебя… Пожалей... Может, кого-то и унижает жалость, но я

рада и ей… Вокруг меня только пустота и холод…. А я так нуждаюсь в любви и в тепле.

— Перед Аллахом и людьми ты замужняя женщина, у тебя есть достойный муж, и ты

позоришь его непристойным поведением… Ты не должна себя так вести!

Оказавшись рядом, женщина крепко обняла его за шею и прижалась к нему всем телом. С

мольбой устремила на него полные слез глаза и отчаянно заговорила:

— Я не нужна своему мужу, совсем не нужна… Понимаешь, он не только не любит меня, он

пренебрегает мной как женщиной. Наложницы в гареме получают от него больше тепла и

внимания, чем я — его жена… — Мужчина с силой попытался разжать ее руки и

освободиться от ее захвата, но, еще крепче цепляясь за него, она продолжала: — А я

ведь еще совсем молодая, я хочу любви, внимания. Мое тело жаждет мужских ласк и

поцелуев. Неужели я обречена на вечное одиночество при живом муже? Умоляю тебя,

Салех, не отталкивай… не убивай и ты меня… Дай мне поверить, что я все еще живая и

желанная.

Наконец, схватив ее за запястья, он снял ее руки с себя. Она отчаянно

сопротивлялась, снова и снова цепляясь за него. Изловчившись, он развернул ее спиной

к себе и оттолкнул. Закрыв лицо ладонями и беззвучно рыдая, она опустилась на ковер.

— Оденься. — Подобрав с пола ее одежду, он бросил её ей. — И убирайся отсюда.

— Посмотри на меня, Салех… — Она предприняла последнюю попытку. Терять уже было

нечего — на кону стояла ее голова: жену эмира за неверность лишили бы жизни без суда

и следствия. А судя по всему, Салех не спешил слиться с ней в любовном экстазе. —

Нам обоим с тобой по двадцать два года, мы оба молоды и полны сил, а я чувствую себя

старой медузой горгоной, которую боятся и избегают мужчины, хотя мое тело способно

свести с ума кого угодно. Скажи мне, что со мной не так?

— Нет… Ты не медуза горгона. Ты гораздо хуже. Ты похотливая, грязная шармута...

Фалах — мой брат, единственный любимый брат, а тебя даже это не остановило. Для тебя

нет ничего святого. Возможно, поэтому Фалах и держит тебя на расстоянии, не

подпуская близко к себе, потому что слишком хорошо тебя знает… знает, что ты можешь

в любую минуту ударить его в спину.

Быстро одевшись, женщина направилась к двери. Несколько секунд она молча стояла, а

потом медленно обернулась.

— Что теперь со мной будет? — едва слышно спросила она, не поднимая глаз, зная, что

своим поступком подписала себе смертный приговор...

— Я забуду обо всем, что здесь происходило сегодня. И чтоб я тебя больше не видел! —

Он не сводил с нее тяжелого взгляда. — И запомни: один твой неверный шаг, и твой муж

узнает обо всем…

* * *