Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 74

Вода вот-вот готова была закипеть, и маэстро налил в другой котёл молока, добавил сахара, в третий котёл высыпал подготовленные груши, и тоже залил их молоком, а в четвёртый котёл – самый маленький по размеру, бросил кусочек сливочного масла.

Я уже раскатывала тесто, и тут же посыпались предположения, с чем будет пирог. Кто-то говорил – с мясом, кто-то предполагал, что с капустой.

Но я взяла кружку и начала вырезать ею заготовки под пельмени.

– Санта Лючия! Что она делает?! – вскрикнула какая-то женщина.

Площадь зашумела новой волной обсуждений, и тут маэстро жестом фокусника сдёрнул ткань с одной из досок.

Пельмешки, разложенные ровными рядами, потрясли жителей Сан-Годенцо до глубины души. Кто-то разинул рот от удивления, кто-то расхохотался, кто-то с любопытством попытался ткнуть в пельмень пальцем, но когда маэстро пригрозил половником, смелости у некоторых сразу поубавилось. Смелости поубавилось, а вот любопытства – нет.

– Зино! Это что за булочки ты сделал? – со смехом спрашивали со всех сторон. – Они же на зуб не попадут! Проглотишь и не заметишь!

Хозяин «Чучолино» не ответил и даже не взглянул на насмешников. Вода закипела, и он быстренько и по одному (как я и учила) начал забрасывать пельмени в котёл.

– Он их варит! Варит булочки! – возбуждённо завопили зеваки. – В воде варит!

Воду маэстро сдобрил лавровыми листиками и посолил. Перемешал, и вскоре над площадью поднялся аппетитный аромат варёного мяса.

Люди принюхивались, гадая, что там за булочки такие, от которых пахнет мясом, но тут я начала лепить пельмени, и всё внимание переключилось на меня.

– Господи, у неё пальцы – как у нашего флейтиста!..

– В булочках начинка из мяса! Мясные булочки!

– И варятся в воде…

Я лепила пельмени, выкладывая их на доску с той стороны, с которой маэстро забирал уже приготовленные. Да, моя работа была кропотливой, мешкотной, но это было ничто по сравнению с тем, что творил маэстроЗино. Он одновременно варил пельмени, помешивал молочную смесь на желе, обжаривал муку в сливочном масле для соуса, да ещё и умудрялся рубить мясо и овощи для фарша на следующие пельменные порции.

Пожалуй, только сейчас я поняла, насколько он ловок, и какой замечательный повар. Ведь готовка – это не только сделать вкусно, это ещё и сделать всё правильно, не суетиться перед плитой… то есть жаровней, ничего не испортить, не допустить, чтобы пригорело или недожарилось…

– Синьора, – подлез поближе горшечник, – если я заплачу не десять, а пятнадцать сольдо, могу я рассчитывать на добавку в виде вашего поцелуя?

– От меня вы получите добавку только палкой, синьор! – огрызнулась я. – После того, как сорвали поставки…

Договорить я не успела, потому что грянул хохот. Горшечник поспешил спрятаться в толпе, а Фолько завёл новый куплетец про то, как незадачливый влюблённый подкатил к красотке, но получил от объекта своей нежной любви палкой поперёк спины.

Мне некогда было выяснять отношения с маленьким обманщиком, певшим совсем не то, за что ему было заплачено, но мужчин песенка раззадорила ещё больше.

– Синьора, а вы и правда как белая роза! Как снег на вершинах Альповых гор! Как ягодка в снегу! – летело ко мне справа и слева.

– Если так выглядят ангелы, – заявил кто-то, – то мне бы хотелось поскорее помереть!