В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго Страница 83

— Держи вот, пей порошок этот по утрам, разводя одну мерную ложку — она внутри — в стакане воды. И будут тебе дети.

— Мне бы, — улыбнулась я неловко, но лекарство (или что там было…) приняла, — мужа для начала.

В дверь на этом постучали, и в комнату протиснулся Годрик. Прочистил горло и, избегая встречаться взглядом с врачевателем, видимо, испытывая перед этим существом трепет не меньше, чем перед драконом, проговорил:

— Прошу прощения, но вас желает видеть лорд. Пожалуйста, не отказывайте, как ни как, а находитесь в его владениях.

— Отказываю, — засобиралась врачеватель, складывая в чемоданчик инструменты, с помощью которых недавно пыталась понять, всё ли со мной в порядке, и лекарства, из которых выбирала подходящее мне. — Вы все и без того потратили напрасно моё время. Если бы зима не застала меня поблизости к вам, а в городе, например, ни за что бы не увидели меня в этом проклятом замке. К слову, — звериные глаза пронзили меня насквозь, — вот, что точно сказать могу: коли лорд действительно погибает, ему ничто не поможет уже. А признак один — он распространяет проклятие вокруг себя.

— Но это не так! — подступила я ближе, готовая уже схватить врачевателя за края плаща, лишь бы удержать на месте. — Люциар не опасен. Взгляните на него и поймёте сами! Это он в опасности, если так и останется без помощи. У него что-то с крылом, оно мучает его! Мне кажется, будто крыло вывихнуто или что-то вроде. Мне ведь самой никак не вправить. Будь это кости, ещё, куда ни шло. Но не драконьи крылья! Как вы можете отказать, если способны помочь?!

— Аделин, — прервал меня голос Люциара, — не стоит, довольно.

Лорда на кресле вкатила к нам Лора и все перевели на него взгляд, только врачеватель всё рассматривала испуганно замершую за отцом девочку.

— Надо же, — задумчиво прохрипело это существо, — живая…

Малышка тут же опустила взгляд и вцепилась в руку отца, прижимаясь к нему в поисках защиты.

— А говорили, — договорила врачеватель, — погибла. Надо же… То-то смотрю я, что мать не грустит.

— Вы тоже видели её? — встрепенулась я.

Врачеватель медленно кивнула.

— Меня вызывал к себе король, у неё болела голова, ничего страшного. Я знаю, что это тайна, но теперь смолчать не смогу. Совесть, даже у такой твари, как я, не позволит… — всё блуждал по Лоре её взгляд.

— Вряд ли мама, — девочка всё верно поняла и едва сдерживала слёзы, — знала, что я жива и нахожусь здесь. Меня Ранэль сюда привёл и спрятал.

— Значит, всё ещё хуже, — вздохнула врачеватель.

Но договаривать: «она согласна была на смерть дочери, чтобы не мешалась под ногами, а в будущем не отомстила за отца» — не стала, к счастью. Мне было жаль, что подобные разговоры велись при ребёнке.

При ребёнке,который наверняка, как бы там ни было, до сих пор скучает по своей матери.

— Ладно, — нарушил воцарившееся молчание тяжёлый вздох врачевателя. — Выйдите все, кроме лорда и Аделин. Посмотрим, что с крылом…

По спине моей пробежали мурашки.

Придётся заставить крыло вырваться наружу, причиняя дракону боль? А точно ли получится поправить всё после? И не опасно ли это для нас? Я всё ещё помнила жар от дракона и пылающую комнату…

Но вот дверь захлопнулась, и мы остались втроём. Врачевателем были вынуты из чемоданчика увесистые, большие щипцы, бинты и какие-то снадобья. А мне в руки подали кинжал, лезвие которого было исписано чёрными, извилистыми символами.