Натурщица - Эсми Де Лис Страница 18

И вдруг все стихает.

Звенящая тишина. Несколько секунд я просто сижу, сжавшись, боясь даже вдохнуть. Прислушиваюсь. Ничего.

Постепенно, через дрожь, я поднимаюсь на ноги. Подхожу к двери. Прижимаюсь к ней. Заглядываю в глазок.

Пусто.

Коридор освещен блеклым, тусклым светом ламп. Его нет.

На секунду я думаю, что все это просто галлюцинация. Что мое измученное сознание выдает страх за реальность. Но вдруг в квартире коротко раздается писк телефона, сигнализируя о новом сообщении. Звук бьет по мне, как удар хлыстом, выдергивая из оцепенения. Я вздрагиваю всем телом, вспоминая, что реальный мир все еще существует.

Хватаю телефон. Пальцы дрожат, экран расплывается. Хочу вызвать полицию, но палец замирает над экраном. В голове проносится вихрь мыслей: «Как я это докажу? Здесь нет камер. Никто не видел. Никто не слышал».

Открываю уведомление, и сердце тяжело падает вниз, как камень.

Незнакомый номер: «Не хочешь меня впускать, дьяволенок? Тогда я сам найду вход».

Я едва успеваю осмыслить эти слова, как за спиной раздается грохот. Резкий и оглушительный, как взрыв. Я оборачиваюсь и вижу дыру в двери. Развороченные края торчат наружу, словно рваные раны. Воздух наполняется запахом древесной пыли.

Он здесь.

Он все еще здесь.

Я застываю, не в силах пошевелиться, наблюдая, как удар за ударом ломает мою последнюю защиту. В проломе появляется он – человек в белой маске. Скульптор. Его рука сжимает топор.

Я отчаянно кричу так, что горло обжигает боль. Отскакиваю в другой конец комнаты, взгляд мечется к окну. Пятый этаж. Прыгну – переломаю ноги. Не прыгну – он убьет.

Он просовывает руку в пролом, и дверь поддается. Скульптор входит. На нем черное худи без рукавов. Грубая ткань скрывает торс, но оставляет открытыми мощные, перевитые венами руки. Глубокий капюшон падает на маску. Его движения спокойны, как у человека, для которого насилие – привычное дело. Он – сила, с которой я не могу бороться. И я это чувствую каждой клеткой своего тела.

В комнате повисает тишина. Только мое сбившееся тяжелое дыхание заполняет пространство. Наши взгляды встречаются: мой – полный ужаса и его – спрятанный за безмолвной маской.

Он делает шаг.

Я отступаю и прижимаюсь к стене, безнадежно надеясь стать частью ее. Он двигается спокойно, с хищной уверенностью, ломая меня одним своим присутствием.

Вздрагиваю, как от огня. Его голова медленно наклоняется вбок, и вдруг из-под маски раздается тихий тягучий смех. Он нечеловеческий, искаженный, из самих глубин ада.

Он смеется.

Надо мной.

Скульптор стоит в дверях монолитной глыбой, полностью перекрывая выход. Я загнанный зверь, и он это знает. С его реакцией мне не проскочить: он перехватит меня раньше, чем я сделаю шаг. Мне нужно, чтобы он сдвинулся. Сам.

Боковым зрением я замечаю совсем рядом мой старый стеллаж, забитый под завязку тяжелыми банками с грунтовкой, стеклянными склянками с растворителем, кисти. Это мой единственный шанс.

Я не даю себе времени испугаться. Хватаюсь за край и, вложив в это движение всю свою силу, резко дергаю тяжелую конструкцию на себя и вбок – прямо на него.

Грохот разрывает комнату, словно взрыв. Стеллаж, пошатнувшись, рушится, разбрасывая все содержимое. Стекло бьется с оглушительным звоном, банки лопаются, выстреливая фонтанами краски. Воздух мгновенно заполняется едкой, удушливой смесью растворителя и известковой пыли.