Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 29

— Ну да. И это тоже, – бормочу я.

Похоже, он догадывается, что я начала подозревать, будто что-то не так со мной самой.

Мистер Руфус наклоняется вперед, положив руки на колени, но смотрит не на меня, а в окно, на темную улицу. Когда мы проезжаем мимо газовых фонарей, его непослушные коричного цвета кудри и темно-рыжие усы на мгновение заливаются светом, а потом снова скрываются в темноте.

— Моя мать… – он замолкает.

Ему определенно больно говорить об этом.

— Мы с матерью были очень близки, но я потерял ее, – он бросает взгляд на меня. – Ты удивительно похожа на нее. Только внешне, разумеется. По характеру вы довольно сильно различаетесь.

— Понимаю, – нахмурившись говорю я. – Но как получилось, что вы…

— Если хочешь знать, то я однажды увидел тебя на улице и проследил за тобой. Я выяснил о тебе все, что мог…

— Вы проследили за мной? Когда? Когда это было?

Я не могу поверить, что кто-то меня выслеживал, а я этого даже не заметила.

— Когда ты жила в Уайтчепеле.

— И?

— Я ничего не стал делать. Поверь мне. Долгое время я не делал ничего. Я убеждал себя, что твое сходство с моей матерью не имеет никакого значения, – он на мгновение замолкает, задумчиво постукивая пальцем по полям шляпы. – Но, к собственному беспокойству, я обнаружил, что разыскиваю тебя каждый день. И если не находил, это вызывало у меня огорчение, тревогу, словно день не получил нужного завершения. Потом я потерял тебя, когда ты переехала в район Саффрон-Хилл, и… И я был вынужден договариваться с человеком, которого вы зовете Фейгин. Мне хотелось узнать о тебе как можно больше. Я думал, что, может быть, узнав побольше, я смогу в своих мыслях отделить тебя от своей матери.

— И поэтому вы вели себя так? Потому что я похожа на вашу мать?

Он кивает, словно ему больно это признавать.

— Нэнси, – бормочет он, глядя на меня.

— Нет, сэр, пожалуйста, подождите. Я хочу узнать… Я хочу узнать, чем я занималась, когда вы следили за мной?

— Чем ты занималась? – хмурится он. – Какое это имеет значение?

— Просто… не каждый день за тобой кто-то следит, кто-то наблюдает. Так ведь, сэр?

— Действительно.

— Ну, честно говоря, мне льстит внимание. Льстит. И… и… – тут я понимаю, что мои щеки пылают. – Разве плохо, что я хочу узнать больше, сэр? Хочу узнать, какое впечатление я на вас произвела…

— Вижу, ты такая же тщеславная, как и любая женщина, – говорит он, но по тону я понимаю, что он поддразнивает меня.

— А разве нельзя, сэр? Ну хоть чуть-чуть?

— Что ж, посмотрим…

Он наклоняется вперед и смотрит в ночную темноту за окном.

— Видел я одну девушку…

— Что? Какую-то другую девушку?

— Ты позволишь мне закончить? – он склоняет голову набок. – Ты ведь хочешь узнать, верно?

— Я не хочу слушать про какую-то другую девчонку.

— Тише! – он прикладывает палец к моим губам. – Как я уже пытался сказать, видел я одну девушку. А еще там был респектабельный джентльмен. Пожилой такой, в бутылочно-зеленом сюртуке, очках в золотой оправе и с бамбуковой тростью под мышкой. Старый джентльмен стоял возле книжной лавки и читал. Он читал так увлеченно, словно от этого зависела его жизнь. Книга явно была хорошая. И все это время, прислонившись к фонарному столбу, девушка стояла с корзинкой в руках, словно поджидая кого-то, но она не сводила глаз с пожилого джентльмена. Чуть погодя она сделала почти незаметное движение рукой, и вскоре появились два мальчика. Они подошли к пожилому джентльмену сзади и стали почти за самой его спиной, а он был так увлечен книгой, что не замечал их. Один из мальчиков начал осторожно, очень осторожно вытаскивать из кармана джентльмена носовой платок. Однако страницы книги были старые, пыльные, и вдруг престарелый джентльмен чихнул. И потянулся за платком. И обнаружил, что тот до половины вытащен из кармана. Он обернулся. У него отвисла челюсть, глаза вылезли из орбит. Он изо всех сил вцепился в платок. Какая наглость! Какая дерзость! Какое нахальство! Мальчишки бросились наутек. Обчистить джентльмена не удалось, и они разбежались, словно шарики ртути. Ускользнули. Исчезли. Их и след простыл. Но пожилой джентльмен слишком переволновался. Он схватился за грудь и пошатнулся. Книга выпала у него из рук. И тут девушка с корзинкой отошла от фонарного столба. Ей больше нет смысла тут оставаться. Ей надо уходить. Но вместо этого она подошла к пожилому джентльмену, который был уже вот-вот готов рухнуть на брусчатку, и взяла его за руку. Помогла ему устоять. «Ничего, ничего, сэр, – сказала она. – Все будет хорошо. Дышите глубже». Девушка отвела его к стенке, усадила и вернулась, чтобы подобрать с мостовой книгу и отряхнуть с нее пыль. Она внимательно оглядела обложку и подала книгу джентльмену. «Ничего страшного, – подбадривала она его. – Это ведь не конец света». Девушка села рядом с джентльменом, взяла его за руку и стала гладить. А тот смотрел на девушку и глубоко дышал, восхищаясь ее красотой и невинностью. Он смотрел в ее прекрасные голубые глаза, и боль и тревога отступали. Его глаза покрылись поволокой, а на лице появилось добродушное выражение. Так они посидели немного, потом девушка взяла джентльмена за руку и отвела обратно к книжной лавке, где оставила его с книгой в руке, сказав на прощание пару добрых слов. А позднее, когда я случайно встретил этого пожилого джентльмена и стал расспрашивать о происшествии, он помнил только девушку и ее красоту. Ее доброту. Он сказал мне, что готов выдержать еще с полдюжины попыток краж своего платка, сопровождаемых острой болью в груди, лишь бы еще на миг оказаться рядом с ней.