Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 48

Если бы только Билла не было со мной. Если бы…

— Ой! Оливер! – зову я.

Мальчик оборачивается ко мне, и я не теряю времени.

— Мой милый братик! – кричу я, не веря своей удаче, и, перебежав через дорогу, крепко обнимаю его.

— Не надо! – отбивается Оливер. – Отпустите меня! Кто вы? Зачем вы меня хватаете?!

— Боже! – восклицаю я. – Я нашла его! О, Оливер, Оливер! Нехороший мальчишка! Я так за тебя переживала! Идем домой, милый малыш, идем. О, я нашла его! Хвала небесам, я нашла его!

Для полной картины счастья я еще и расплакалась.

— Что случилось? – спрашивает одна из женщин, проходивших мимо и остановившихся, услышав шум.

— О… – отвечаю я. – Около месяца назад он сбежал от родителей, трудолюбивых и уважаемых людей, пристал к банде воров и негодяев, – хоть в этом мне не приходится врать. – Он едва не разбил сердце матери.

— Бедняжка! – восклицает женщина.

— Ступай домой, маленький дикарь, – добавляет другая.

— Я не дикарь, – тревожно отвечает Оливер.

По правде говоря, на дикаря он и в самом деле не похож. Он выглядит бледнее обычного и, естественно, очень опрятен и одет в прекрасный костюм. Дикарь не станет так роскошно одеваться.

— Я ее не знаю! – возражает он, пытаясь вырваться. – И сестры у меня нет, и отца с матерью тоже. Я сирота. Живу в Пентонвиле.

— Вы только послушайте, как он выкручивается! – кричу я.

В пылу борьбы с мальчиком с моей головы падает шаль, и Оливер вздрагивает от удивления.

— Это же Нэнси! – вскрикивает он.

— Вот видите? Он меня узнал! – говорю я, обращаясь к собравшейся уже небольшой толпе зевак. – Он не сможет сам о себе позаботиться. Помогите вернуть его домой, люди добрые, или он разобьет сердце дорогой матушке и отцу, а заодно и мне.

— Это еще что за чертовщина? – вмешивается Билл.

Его голос громыхает за моей спиной. Но он быстро меняет тон на вежливый и великодушный.

— Юный Оливер, возвращайся домой к несчастным родителям и своей любимой собаке. Возвращайся немедленно!

При упоминании собаки возле ног Оливера возникает Бычок и начинает тянуть мальчика зубами за брюки.

— Я к ним не имею отношения! Я их не знаю! Помогите! Помогите! – кричит Оливер, сражаясь теперь уже с Биллом.

— Помочь? – переспрашивает Билл. – Я тебе помогу, маленький негодник! Что это за книги? Ты ведь их украл?! Дай сюда!

Билл вырывает книги у него из рук, и я морщусь, видя, как он бьет ими мальчика по голове. Мне хочется заступиться, но что толку? А тут еще и какой-то зевака, высунувшийся из чердачного окна, подает голос:

— Так его! Это вправит ему мозги!

— Верно! – отзывается кто-то из толпы.

— Будет ему наука, – добавляет третий голос.

— И дома он получит взбучку, – говорит Билл, отвешивая мальчику затрещину, отчего я снова морщусь; потом он хватает Оливера за воротник. – Идем, негодяй! Бычок, присматривай за ним! Присматривай!

Следует небольшая возня, но вырваться из рук Билла у Оливера не больше возможностей, чем у куклы.

С собакой у ног я следую за мистером Сайксом, ведущим нас по лабиринту темных переулков. Вокруг сыро и стоит нестерпимая вонь, но Билл знает дорогу и уверенно шагает вперед. Пытаясь угнаться за ним, я едва не бегу. И Оливер тоже. Он, кажется, устал. Судя по худобе и бледному лицу, ему все еще нездоровится, и я не знаю, долго ли мы сможем идти с такой скоростью.