Разрешаю умереть - Питер Джеймс Страница 58

Погасил лампочку возле спальни и тут же включил фонарик телефона, надеясь не разбудить Клио. Но та не спала.

— Привет, любимый, – сказала она голосом человека, которому почти не хочется спать, включила ночник и, моргая, взглянула на Грейса.

— Прости, что разбудил, милая.

— Не разбудил, не волнуйся. Я только что легла.

— Засиделась? Все хорошо?

— Не сказала бы. Бруно начудил… Завтра расскажу.

— Если хочешь, расскажи прямо сейчас. – Рой присел на кровать и поцеловал жену.

— Чего я хочу, так это бокал вина, – призналась Клио, глядя на свой большой живот. – Или два. А лучше три.

— Почему? – всполошился Рой. – Что случилось?

— Этот твой милый мальчик…

С недавних пор Грейс замечал: если Бруно ходит по струнке, Клио называет его «наш сын», но когда он ведет себя как маленький говнюк, то немедленно превращается в «твоего мальчика».

— Рассказывай.

— В морге выдался безумный день, так что я вернулась домой ближе к семи. Днем Кейтлин забрала Бруно из школы. Ни за что не угадаешь, что он натворил.

— Ну-ка?

— Он выпустил всех кур.

— Бруно всегда их выпускает.

— Да, в огород. Но сегодня он выпустил их в поле. Решил, что нельзя держать их в таком маленьком огороде. Это, видишь ли, жестоко. Помнишь, в саду как-то появлялась лисица? Короче, она утащила Беллу.

— Беллу?

Клио кивнула.

— Ох, только не эту бедняжку… – вконец расстроился Грейс.

Белла была его любимой курочкой. Рой назвал ее в честь своей сотрудницы Беллы Мой, невесты Нормана, трагически погибшей два года назад. Самая миниатюрная и любвеобильная во всем курятнике, Белла всегда бежала ему навстречу и, в отличие от других кур, даже позволяла брать себя на ручки.

Клио чуть не плакала. Грейс снова поцеловал ее.

— Да, парень свалял дурака. Черт… Что он сказал?

— Что лиса ни в чем не виновата, – сокрушенно покачала головой Клио. – Что она, наверное, проголодалась.

— Своей вины не признал?

— По-моему, он не осознает концепцию вины. – Прежде чем Грейс ответил, Клио продолжила: – Но это еще не все. Я полчаса проговорила по телефону с мистером Хартвеллом.

Хартвелл был директором школы.

— И что он сказал?

— Он приятный человек и действительно хочет нам помочь, но понятия не имеет, что делать с твоим Бруно. Как видно, за лето его поведение не улучшилось: он по-прежнему сторонится других учеников и грубит учителям, и это в первый же день учебы. Мистер Хартвелл сказал, что, если до конца семестра Бруно не пересмотрит отношение к учебе, в следующем году его, к сожалению, придется отчислить.

Какое-то время Грейс молча обдумывал услышанное. Бруно был его сыном, о существовании которого Рой узнал лишь перед смертью давно пропавшей Сэнди. Оказалось, та оставила мужа, узнав, что беременна. Впоследствии Рой выяснил, что все эти годы она вела весьма сомнительную жизнь: сперва примкнула к сайентологам, затем к еще одной секте, но уже в Германии. Не разведясь с Грейсом, Сэнди вышла замуж за богатого парня, но через два года брак развалился. Трудно поверить, но в определенный момент Сэнди приобрела зависимость от героина, хотя справилась с ней, после чего посвятила себя помощи наркоманам, сперва во Франкфурте, затем в Мюнхене.

Грейс не знал, в какой момент она сбилась с пути, но судя по всему, под влиянием убедительных слов харизматичного лидера секты Сэнди приобрела вкус к гедонизму, и вернуться к прежнему образу жизни оказалось почти невозможно. Грейс пробовал говорить с Бруно об этих временах, но почти безуспешно и мог лишь гадать, как повлияла на него кочевая жизнь в обществе эксцентричной матери, у которой семь пятниц на неделе.