Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 76

Я смотрю на дощечку, потом – на нее. Вижу, что пальцы нетерпеливо постукивают по подлокотнику кресла, перезванивая кольцами. Снова гляжу на дощечку.

Кладу дощечку и мел на софу рядом с собой и встаю. Присев в книксене, я направляюсь к выходу из комнаты.

— Спросите у Фоксли, он на кухне, – советует она, придя к верному заключению, что зов природы вполне объясним.

Только это не зов природы. Я хочу только одного: выйти из затруднительного положения.

Пройдя мимо огромных и дорогих на вид ваз, стоящих словно стражи в передней, я иду по коридору, который приводит меня к лестнице. Я смотрю вниз. Оттуда мне виден край деревянного стола. Предполагая, что это и есть кухня, тихо спускаюсь по ступенькам.

В комнате пусто. Ни следа служанок или поваров. Однако есть признаки – отодвинутый от стола стул и чашка остывшего чая – недавнего присутствия Фоксли. Но сейчас его здесь нет. Кухня совсем не похожа на ту, что в доме мистера Руфуса. Она мрачная и полутемная, и лишь в печи мерцает огонь, а откуда-то ужасно сквозит.

Дверь судомойни открыта нараспашку, впуская в дом холодный воздух и сигаретный дым. Значит, Фоксли вышел покурить.

Я возвращаюсь по лестнице обратно. Поднявшись, я вижу еще одну лестницу, ведущую вверх. К спальням? У меня нет времени их осматривать.

Я возвращаюсь к тетушке Мод, придя к выводу, что служанки в доме не живут. А вот Фоксли живет – его комната возле кухни. Мне хватило времени найти его жилище, но больше я почти ничего не успела. Все равно, это начало.

Сама не могу в это поверить! Неужели я серьезно раздумываю рассказать Фейги и Биллу об этом доме? Должно быть, да. Иначе зачем я решила осмотреться?

Привычка – вторая натура. Что тут еще скажешь?

К моему возвращению тетушка Мод задремала в кресле, опустив голову на грудь. Она тихонько посапывает, и от дыхания на подбородке колышутся волоски. Я тихо сажусь на место и, пригубив шерри, оглядываюсь, как в прошлый раз.

Бамбино снова лежит на блюде с золотой каемкой вместе с остальными безделушками. Дорогие часы в золотом корпусе продолжают тикать. Я пользуюсь возможностью убрать дощечку и мел с глаз долой и засовываю их под софу на случай, если они снова понадобятся. Наклонившись вперед, я изучаю кольца тетушки Мод. Всего их пять, среди них – перстень с большим изумрудом и простое плоское золотое кольцо, инкрустированное, как мне кажется, бриллиантами. Увы, наложить на них руку у меня едва ли выйдет – очевидно, что из-за артрита их невозможно будет снять. Какая жалость!

Услышав легкий стук мистера Руфуса в парадную дверь, я тихонько встаю.

— Привет! – говорит он, удивляясь тому, что дверь ему открываю я.

Он, судя по всему, рад вернуться, а я рада снова его видеть. Не думаю, что смогу выдержать продолжение допроса.

Я прикладываю палец к губам, потом складываю ладони возле уха и кладу на них голову, изображая сон.

— Понятно, – шепчет он.

Войдя в гостиную, он тихо окликает старуху:

— Тетушка Мод?

Глядь – и она уже сидит в кресле как ни в чем не бывало, словно и не спала.

— Да, мальчик мой, – отвечает она. – Вижу, ты уже вернулся.

Она бросает на меня косой взгляд, чуть склонив голову.

— Вы не позовете Фоксли? – просит она.

При этом медный колокольчик, которым она обычно вызывает дворецкого, лежит рядом с ней.