Черная Панна - Екатерина Стрингель Страница 3

Свиток Сигизмунда Августа дрожал. Король постарался себя успокоить и придать голосу должный, достойный королевской особы рода Ягеллонов, тон.

Он прочистил горло и после сигнала Мнишека начал громко зачитывать на латыни странное витиеватое заклинание с трудноуловимым смыслом. На словах «Призываю тебя, дух Барбары Радзивилл» его сердце сжалось, а дыхание перехватило. Он с трудом взял себя в руки и продолжил в унисон с чернокнижниками и двоюродным братом жены.

Когда заклинание прочитали до конца, Твардовский жестом велел сложить свитки в середину круга. Ничего не происходило, только поленья в камине затрещали сильнее, а где-то в коридорах замка раздался грохот, наверное, неуклюжая служанка опрокинула поднос.

Сигизмунд Август с вопросом смотрел на Николая. Секунды ожидания тянулись мучительно долго, с каждым вздохом надежда увидеть Барбару угасала.

Напряжение и неловкое молчание достигли апогея, и Сигизмунд раздраженно вскочил с кресла, испепеляя взглядом Николая за ложную надежду. В тот момент, когда он направился к выходу, за спиной раздалось шипение. Он обернулся: все тринадцать свечей вспыхнули ярче, языки пламени взметнулись, а платок, испещренный пятнами крови, загорелся и начал тлеть в середине стола.

Сигизмунд Август завороженно следил за происходящим. Когда кровавый платок догорел и оставил после себя лишь горстку пепла, корона слегка подпрыгнула на столе и завертелась вокруг своей оси. Она двигалась так быстро, что стала походить на золотой мерцающий шар. Николай поднялся с кресла, чернокнижники остались стоять неподвижно, выставив ладони перед собой, напряженные лица выражали не страх и не удивление, а только крайнюю сосредоточенность и уверенность.

Откуда-то подуло сильным ветром, Сигизмунд вздрогнул от холода. Свечи разом потухли, и в воздухе невыносимо запахло гарью. Камин все так же тлел, освещая часть комнаты, но его пламя окрасилось в голубой цвет.

Николай беспомощно оглядывался по сторонам, а Твардовский, не мигая, смотрел королю за спину.

— Обернитесь, ваша милость, – тихо сказал он.

Сигизмунд больше не мог скрывать волнения и дрожал всем телом. Он развернулся и увидел полупрозрачный образ Барбары, словно сотканный из дыма. Сквозь нее виднелась стена с гобеленом, утопающим в тени комнаты, а красивое грустное лицо обрамлял жемчужный чепец. Длинное платье скрывало хрупкую фигуру, которую Сигизмунд помнил в мельчайших подробностях, вплоть до родинки на правом бедре. Ладони с длинными пальцами лежали друг на друге, легко касаясь живота, затянутого тугим корсетом, грудь оставалась неподвижной.

Дух Барбары неотрывно смотрел в глаза Сигизмунду Августу, он тоже смотрел на нее. Они замерли, не решаясь заговорить или сдвинуться с места, чтобы магия не развеялась. Николай непонимающе косился на Сигизмунда, не видя духа сестры. Сигизмунд и Барбара шагнули друг к другу.

— Басе́нька, моя Басенька… – одними губами прошептал Сигизмунд. По его щеке снова предательски потекла слеза, а потом еще одна и еще.

— Сигизмунд… – еле слышно сказала Барбара. Она поплыла по воздуху к мужу, который застыл в шаге от нее, помня про наставления чернокнижников.

— Мне столько всего нужно тебе поведать! О, как же мне тебя не хватало! Без тебя я словно не живу вовсе… – голос короля зазвучал тихо и нежно.