Когда молчат гетеры - Алексей Небоходов Страница 73

— Да, понимаю, — ответила она.

— Отлично! — Кривошеин направился к другой двери. — Пойдёмте, я дам вам кое-что из реквизита. Для достоверности.

Он провёл её через столовую с массивным обеденным столом и серебряным сервизом на буфете в небольшую комнату, служившую кабинетом. Стены здесь были увешаны фотографиями в рамках — Кривошеин рядом с известными актёрами, писателями, какими-то официальными лицами. На одной из фотографий Ольга узнала Сталина, и это заставило её внутренне содрогнуться.

Кривошеин подошёл к шкафу и достал свёрток.

— Вот, — он развернул тряпьё, оказавшееся старой, рваной блузкой и юбкой, покрытыми пятнами, напоминавшими засохшую кровь. — Наденьте это. Можете переодеться здесь, я выйду. И снимите все украшения, причешитесь проще. Вы должны выглядеть как человек, которого несколько дней держат в подвале.

Он протянул ей одежду и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Ольга осталась одна, держа в руках грязные тряпки. От них пахло сыростью и чем-то затхлым. Она осмотрела блузку — когда-то белую, а теперь серую от грязи, с тёмными пятнами на рукавах и воротнике. Юбка была не лучше — рваная по подолу, с каким-то странным налётом на ткани.

Ей не хотелось надевать эту одежду, но она не могла отступить. Если Кривошеин хочет проверить её профессионализм, она не подведёт. В конце концов, это всего лишь упражнение. К тому же, она уже играла подобную роль в студенческом спектакле — работницу, арестованную царской охранкой.

Ольга быстро сняла свою блузку и юбку, аккуратно сложив их на стул, и надела то, что дал Кривошеин. Ткань неприятно коснулась кожи. Она распустила волосы, взлохматила их и попыталась придать лицу измождённое выражение.

В углу кабинета стояло большое зеркало в полный рост. Ольга подошла к нему и замерла, не узнавая себя. Из зеркала смотрело бледное, испуганное создание в лохмотьях — идеальный образ для роли. Она даже невольно восхитилась эффектом.

— Вы готовы? — раздался голос Кривошеина.

— Да, — ответила она, стараясь уже войти в роль — голос должен звучать слабо, но с внутренним сопротивлением.

Дверь открылась, и Кривошеин вошёл. Он тоже изменился — надел военный китель, похожий на форму белогвардейских офицеров, и фуражку. В руках держал что-то похожее на стек. Глаза блестели странным, почти лихорадочным блеском.

— Прекрасно, — сказал он, оглядывая её с ног до головы. — Теперь вы действительно похожи на большевистскую шпионку. Но кое-чего не хватает.

Он подошёл к столу, выдвинул ящик и достал моток верёвки.

— Руки, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Для полной достоверности.

Ольга машинально протянула руки. Кривошеин, однако, отложил верёвку и достал вместо неё тонкую белую простыню, которую начал разрывать на длинные полосы.

— Верёвка натирает запястья, оставляет следы, — пояснил он, видя её недоумение. — А нам ведь не нужны настоящие травмы, верно? Мы лишь играем.

Он ловко обмотал её запястья полосами ткани, связав их перед ней.

— Не туго? — спросил он, затягивая узел.

Ольга покачала головой, хотя узел был затянут достаточно крепко, чтобы она не могла освободить руки без посторонней помощи.

— Отлично, — Кривошеин взял её за плечо и повёл в гостиную. — Теперь начнём. Помните, вы — подпольщица, которая не выдаёт товарищей, несмотря на пытки. Я — офицер, который должен получить информацию любой ценой.