Сто мелодий из бутылки - Сания Шавалиева Страница 78

Спиртовки тогда поменяли на безопасные. Но для большего страха химичка лаком для ногтей нарисовала на каждой бутылке красный череп с костями крест-накрест. Директриса взвыла от ужаса, потребовала убрать. Химичка долго сопротивлялась, в итоге – стёрла кости, оставила череп.

— Мурзина…

— Человек, находясь на поверхности Земли, видит немного, на расстояние всего в несколько километров…

— Ну у тебя и зрение!

— Пантелеймонова… – Ираида Владимировна торцом карандаша постучала по столу.

Как-то незаметно Ася начала не только рассказывать, но и показывать, какая Земля круглая, горы высокие, а горизонты далёкие.

Ираида Владимировна поставила пятёрку и в сотый раз посоветовала записаться в театральный кружок.

— У нас нет театрального кружка, – в сотый раз отказалась Ася и пошла на место в «бальном платье».

— Всё в твоих руках.

— В моих руках только кружок балета в ДК.

Ася сидела за партой, за которой сидела уже пятый год, и на неё смотрели Марья Семёновна, доска с разводами мела, портрет Пушкина, затылки Супонина и Марушкина, круглый светильник, трещина на потолке.

«Они смотрели на меня, и всё было в моих руках». Ася, наверное, хотела этих слов напутствия, пожелания удачи, пинка, в конце концов.

Ираида Владимировна, перелистав страницы в журнале, остановилась на одной.

— Вот. Мурзина, у тебя по географии три пятёрки, а по биологии ни одной оценки. Давай-ка к доске.

«Бальное платье» превратилось в школьную форму. Ася кисло вернулась. Почему-то она знала, что сейчас получит два или, если Марья Семеновна сжалится, три… Пестики, тычинки её мало волновали. Она в них путалась, не понимала, для чего они нужны…

Июль, 2008

Из лаза в двери сарая выбралась облезлая собака. Стыдливо посмотрела на гостей. Когда-то она яростно облаивала любого, даже таракан не мог проникнуть в дом. Но постепенно состарилась. Нижние веки опали, обнажили несчастные красные глаза, задние лапы волоком тащились за телом. Гульназ потрепала собаку по затылку, стряхнула с рук ошметки шерсти. На вид оба древние старики. Сколько Гульназ сейчас? Младше Сашки на три года. А Сашке сколько? Чуть больше шестидесяти. Значит, Гульназ около шестидесяти. Ася вспомнила, что когда-то для неё Гульназ была любимым героем…

Зима, 1975

Однажды в школе объявили конкурс «Мой любимый герой».

Ася долго думала, кто это может быть. Не придумала. Тогда спросила у Гульназ, кто её любимый герой. Им оказался всадник из песни, название которой она не помнила.

— Голова обвязана, кровь на рукаве… – пропела душевно Гульназ.

«А что?» – подумала Ася. Ей нравится. Она представила зелёное поле, по нему скачет лошадь. В седле с трудом держится раненый. Вот-вот на землю упадёт. Ася нарисовала всадника с белой повязкой на голове. Лошадке тоже пририсовала повязки – на голове и ноге.

Всадника рисовала с себя. Встала перед зеркалом и два часа пыталась найти самую трагическую форму. Вот «он» склонился, сполз с лошади, упал. Ася сползла следом с дивана. Лежала на ковре, подогнув ноги, громко стонала, корчилась от боли.

— Что с тобой? – выглянула из комнаты Гульназ с годовалой Юлькой на руках.

— Я умираю, – прохрипела Ася и даже пару раз дёрнулась. Ей казалось, что именно так должен умирать всадник.

— Эй, эй, – засуетилась Гульназ, стала оглядываться.