Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 14

— Возьмите, – сказал он. – У меня лишний оказался.

Бабушка выхватила свёрток. Развернула и чуть не кинулась целовать Туманского.

— Спаситель ты мой! – нараспев сказала она. – По гроб обязана!

Она принялась искать в складках одежды мелочь, но Максим остановил её руку.

— Не надо! Бери так… Вот только мне очень интересно, а для чего он вам? Это же в какой-то степени яд.

— Яд, мой хороший. Яд! – подтвердила старушка. – Берёшь ведро с водой, растворяешь в нём три ложки хлорофоса…

— А я пять кладу, – отозвалась соседка по очереди.

— Три хватит! – категорично заявила старушка. – И вот с этим ведром идёшь по бороздёнкам картошки и веником орошаешь каждый кустик. И колорадского жука, гидоту эту, как ветром сдует! Лучшее средство!

— Обязательно приму на вооружение, – с серьёзным видом умозаключил Максим. – Простите, а зовут вас как?

— Кирилловна, – ответила старушка, прижимая бесценный хлорофос к груди. – Там я живу. У кладбища. Спросите – меня все знают.

Глава 9. Версии

Туманский поднялся на крыльцо. На ступеньке сидела Валентина, перед ней – ведро белого налива. Она грызла яблоки, огрызки летели в бурьян.

— Угощайтесь, Максим Николаевич, – сказала она. – Сладкие, как в детстве.

Дверь приоткрылась, вышел Илья, потирая уставшие глаза.

— Что у нас по расписанию: отчёты или ужин? – спросил он.

— И то и другое, – ответил Туманский. – Пойдём в школьный сад. Там скамеечка, тишина. Голова лучше думает, когда вокруг деревья.

Сад начинался сразу за спортплощадкой. Скамейка стояла под низкой яблоней. Кругом – трава, свет слабел, становился мягче. Валентина поставила ведро рядом, взяла ещё одно яблоко. Илья сел боком, опёрся локтем о спинку.

— Итоги, – сказал Туманский, поставив бутылку на доску, как шахматную фигуру. – Ничего утешительного. Зацепок нет. Главный вопрос висит: почему кинщик поехал ночью в поле, а не домой. Убийство это или «сам упал» – надо доказать, не на глазок.

— С утра еду в морг, – тихо сказала Валентина. – Договорилась с участковым, он отвезёт на мотоцикле. Проверю всё тело. Зафиксирую всё, что пропустили.

— Хорошо, – кивнул Туманский. – Мы с Ильёй – по людям. Клуб, библиотека, контора. А сейчас предлагаю немного пофантазировать на тему: «Почему киномеханик поехал в поле?» Пройдёмся по-простому. Первая – поругался с женой. Дом близко, а он сгоряча – в сторону поля. Эмоции.

— Он поехал в поле сразу после сеанса, – сказала Валентина. – Когда он мог встретить жену и поругаться? Но если даже «охладиться» – можно было оставить бобины дома.

— Ладно, – кивнул Туманский. – Вторая – нелегальный сеанс. Сильный мотив рвануть куда-то вместе с плёнками, потому как выручку – себе.

— В час ночи? – фыркнул Илья. – Экран откуда, проектор откуда, питание как? Все аппараты на учёте. И зал нужен или хотя бы стена ровная. И люди, которые не спят в это время.

— Технически слабая версия, – подтвердила Валентина. – Кинозал – это не подворотня.

Туманский удовлетворённо кивнул.

— Третья – встреча с кем-то. Оговорённая заранее. Он остановился аккуратно, поставил на ножки, заглушил. Значит, не спешил и не боялся. Потому как если бы опасался – дал бы газу и уехал. Даже по дуге, по пшенице. Значит, это были свои. Зареченские.

— Или чужой с прикрытием из своих, – возразил Илья. – Встретили знакомые. Рядом – кто-то третий. Кинщик смотрит на своих, а удар прилетает со спины.