Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 36

Словно по мановению волшебной палочки тотчас открылась дверь директора.

— Максим Николаевич! – воскликнул Уткин и сделал широкий жест рукой. – Мой кабинет для вас всегда свободен… Наталья Петровна, два чая!.. Заходите, Максим Николаевич! Вы же по делу участкового?

Туманский зашёл в кабинет директора, но садиться не стал. Сразу направился к телефону. Уткин услужливо отодвинул стопку накладных, подвинул ближе к следователю аппарат с диском.

— Набирайте, линия живая. – И крикнул: – Наталья Петровна, не влезайте, пускай город держит!

— Скажите, пусть соединит с прокуратурой.

В трубке запищало, зашипело, затем раздался женский голос:

— Прокуратура района. Дежурная.

— Следователь Туманский, опергруппа. Прокурор на месте?

— На выезде. Будет позже. Вам перезвонить по этой же линии?

— Да.

Максим положил трубку. Уткин поставил перед ним стакан с чаем.

— На кого охотимся, товарищ следователь? – спросил он вроде как в шутку, но всё же с хорошо заметным волнением.

— На правду, – сухо ответил Максим. – И на подписку.

Вошёл делопроизводитель с папкой, встретил взгляд Уткина и бесшумно сдал назад. Минуты тянулись. За окном барабанил дождь. Телефон затрезвонил, ожил.

— Кутель, – раздался в трубке ровный голос. – Слушаю.

— Это следователь Туманский. Нужна санкция.

— На что именно? – коротко уточнил прокурор.

— Подписка о невыезде. Гражданка Петрова Надежда. Деревня «Заречье», библиотекарь. Срочно нужна устная согласованность.

— Понял. Основания у вас есть?

— Достаточно для меры пресечения. Прямая связь с ключевым эпизодом, риск скрыться, подтверждённые показания и временные несостыковки. Подробно всё изложу в рапорте.

В трубке короткая пауза.

— Идите и работайте, – сказал Кутель. – Санкция будет. Дежурному РОВД поставлю задачу. Её привезут к вам не позднее чем через три часа.

— Принял, – сказал Максим и положил трубку.

Уткин вскинул брови:

— Привезут?

— Привезут, – кивнул Максим. – Через три часа, не позже.

— Так! – Уткин вскочил, возбуждённо потирая руки. – Я сейчас распоряжусь, чтобы подготовили комнату для допроса.

— Не надо, – махнул рукой Туманский. – Учительская вполне сойдёт.

— Тогда я распоряжусь, чтобы нашли машину для подстраховки, если РОВД застрянет.

— А вот это дело, – кивнул Максим.

— Наталья Петровна! – излишне громко закричал Уткин. – Шофёру скажите, пусть ЗИЛ подгонит к школе.

— Позвоню, Игорь Серафимович, – отозвалась из приёмной секретарша.

Максим подошёл к стене, на которой висела большая карта полей с флажками.

— Свежая? – спросил он.

— Вчера обновили.

— А флажки что означают?

— Даты уборки зерновых…

— Сумасшедший дом, – проворчал Максим. – Половина дат уже просрочена. Разве всю пшеницу уже убрали?

Уткин, багровея прямо на глазах, подскочил к карте и начал дёргать головой, пытаясь разглядеть все флажки сразу.

— Я пошутил, – усмехнулся Максим. – Я в этом ничего не понимаю. Сказал, что первое взбрело в голову.

Директор напряжённо хихикнул и вернулся за стол.

— Жду санкцию, – напомнил Максим, выходя из кабинета. – Постарайтесь как можно скорее.

— Слово коммуниста! – заверил Уткин. – Работайте! Мы всё сделаем. С богом!

— С протоколом, – поправил Максим и вышел в дождь.

Глава 23. Невыездная

В библиотеке было так тихо, что было слышно, как муха бьётся в окно. Солнечные лучи заливали полки, карточный каталог и стол. Максим положил перед собой бланк протокола, щёлкнул шариковой ручкой.