Светлейший князь - Роман Злотников Страница 87

Так что едва только дверь за секретарём закрылась, как Даниил вскочил на ноги.

— Дозволь ехать, государь?

— Куда?

— С поэтами разбираться!

Николай окинул его подозрительным взглядом.

— Сбежать хочешь?

— Никак нет! Волю вашу исполнить тороплюсь! – Бывший майор принял вид лихой и придурковатый, как и завещал Пётр Великий. Император пару мгновений молча сверлил его взглядом, но затем не выдержал и хмыкнул, после чего залпом допил рябину и махнул рукой. – Ладно – иди. Всё одно работать пора…

Дуэлянты выглядели… потрепанно. У Лермонтова был оторван рукав ментика, а у Сашки разодрана сорочка. А ещё у обоих были синяки. У Пушкина – во всю скулу, а у его соратника по дуэли – на весь левый глаз. Когда их ввели в кабинет, Даниил окинул их удивлённым взглядом и покачал головой.

— Вы там что – врукопашную сошлись, что ли?

Лермонтов возмущённо дёрнул щекой.

— Ваша Светлость, я бы попросил…

— Да это жандармы… – пояснил Пушкин и виновато покосился на Лермонтова. Похоже, он считал именно себя виновным в том, что их дуэль была прервана столь бесцеремонным образом. И в этом была своя правда.

Поскольку талант Пушкина никуда не делся – он своими стихами быстро набрал вес в высшем обществе столицы, став вхожим во многие дома. А поскольку характер также остался прежним – начал регулярно попадать в весьма пикантные ситуации… Из части которых ему удалось выпутаться только с помощью Даниила, питавшего к нему куда больший пиетет, нежели местная публика. Так что в какой-то момент светлейшему князю Николаеву-Уэлсли надоело, что посыльные из полицейского управления появляются в его доме почитай каждую неделю, и он попросил петербургского обер-полицмейстера генерала Галахова приставить к Пушкину персонального филёра[41], коий будет обретаться где-нибудь неподалёку от излишне активного пиита и предупреждать власти до того момента, как очередная его шалость не зайдёт слишком далеко. Так что, вполне возможно, жандармы действительно появились на Чёрной речке, где и должна была состояться дуэль, именно из-за Пушкина.

— Из-за чего драться-то собирались? – миролюбиво уточнил Даниил. Лермонтов зыркнул на него исподлобья, а Сашка вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Бывший майор понимающе усмехнулся. Ну, понятное дело – из-за бабы…

— И кто она?

— Госпожа Дантес, я полагаю, – усмехнувшись, подал голос полицейский со знаками различия частного пристава, по чьему приказу арестованных и привели из камер в эту допросную. А Даниил едва удержал лицо. Не дай бог, супруга Дантеса ещё и носит имя Наталья Николаевна!

А что – вполне реальный вариант. Особенно детально бывший майор ситуацией с Пушкиным и Дантесом не владел, но уж то, что их дуэль состоялась из-за того, что француз оказывал «знаки внимания» жене поэта, в СССР знал любой школьник. А тут – Пушкин в Калифорнии. То есть Наталья Николаевна свободна. И чего б тогда этому уродскому французу не сделать финт ушами и не подгрести предмет своей страсти под себя? Ну логично же? Блин, и к чему может привести такой финт?!

Слава богу, выяснилось, что жену господина Дантеса звали вовсе не Натальей Николаевной. Но испытанное опасение довольно сильно возбудило Даниила, так что, распекая провинившихся, в выражениях он особенно не стеснялся. Что Пушкин принимал со всевозможным смирением, а вот Лермонтов пыхтел, краснел и сверлил князя гневным взглядом, явно испытывая сильное желание вызвать на дуэль и самого Даниила. Но само место, а также присутствие в углу допросной полицейского явно заставляли его быть аккуратнее со словами.