Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест Страница 64

Думаю, что если Мия хочет ко мне, если хочет, чтобы все было как раньше, — операцию она сделает. Без разговоров. Без этого ее упрямого «я не хочу». Никаких принципов.

Я выключаю воду и выхожу из ванной голый. Полотенце даже не беру. В квартире тепло. И я знаю, что скоро придет она.

Интересно, как лучше ее встретить.

Так?

Или все-таки надеть костюм?

Костюм — это власть. Контроль. Напоминание о том, кто здесь хозяин положения. Но голый я тоже хорош. Даже лучше. Честнее. Нагота сразу расставляет акценты. И зачем одеваться, если через пару минут все равно придется раздеваться?

Я иду в спальню, смотрю на постель. Чистое белье. Новое. Пусть увидит, что я готовился. Пусть понимает, что я хочу дать ей это шанс. Последний, между прочим.

Звонок в дверь. Я усмехаюсь.

Не стала тянуть. Молодец. Значит, все-таки боится. Значит, все-таки понимает, что лучше не играть со мной в обиды и принципы.

Я смотрю на себя в зеркало. Голый, выбритый, уверенный.

«Картинка очень даже эффектная» — думаю я и иду открывать дверь.

Глава 61

Ольга

Я уже перебесилась. Да. Сначала меня трясло. Меня бесило все: как она выглядела в тот день, как он на нее смотрел, как у него, взрослого, умного мужика, просто поехала крыша.

На нее я злилась за наглость. Злилась за то, что вдруг решила вырядиться. За это платье, оно явно не из ее жизни. Я злилась на Мию за попытку быть женщиной, а не тем серым фоном, которым она всегда была.

А на него я злилась за слабость. Потому что повестись на такую мышь… это даже не смешно. Это оскорбительно.

Я понимаю: эффект неожиданности. Годы рядом, и вдруг она решила вспомнить, что она женщина. Но камон. Мия — тень. Блеклая, выцветшая, вечно осторожная. Никакой искры. Никакой настоящей красоты. Не то что я.

У меня красота яркая. Агрессивная. Та красота, от которой у мужчин учащается пульс, а у женщин портится настроение. Я это знаю.

А еще этот ее дефект...

Виктор сам рассказал. Жалился. Говорил, что у него все внутри опускается, когда он это видит. Он говорил, что иногда даже не понимает, как вообще смог зачать ребенка. Я тогда его жалела. Реально жалела. Говорила, что ему медаль надо дать за подвиг.

А потом я сказала, что если бы у меня было такое уродство, я бы даже не раздумывала. Сразу под нож. Без истерик, без философии. Потому что женщина должна быть женщиной, а не набором компромиссов.

Я тогда видела, как ему полегчало. Мужчинам важно, чтобы их понимали.

Гордилась ли я собой? Конечно. Я всегда горжусь собой.

А потом была та некрасивая сцена... И не одна. В кафе я тоже вела себя не самым лучшим образом... Но время шло, и я поняла, если продолжать злиться, можно все профукать. А я не из тех, кто привык сидеть у разбитого корыта.

Я засунула гордыню куда подальше и решила действовать.

Подхожу к зеркалу и начинаю собираться. Сегодня я — роковая женщина.

Обтягивающее платье. Черное, с глубоким вырезом. Ткань дешевая, слишком блестит, но это привлекает внимание. Мои самые лучшие туфли... Каблуки высокие, тонкие. Макияж яркий: губы алые, глаза затемненные, ресницы — почти театральные.

Я любуюсь собой.

Грудь подчеркнута, талия есть, ноги длинные. Да, это не высокая мода. Да, это немного… в лоб. Но мужчинам не нужна высокая мода. Им нужен сигнал. Четкий и понятный.