Ребенок его любовницы - Анастасия Тьюдор Страница 106

— Нет, – мотает он головой, – не понимаешь! Чужой ребенок, которого воспитываешь и считаешь своим, любишь как своего… Это не моя ошибка!

В голосе Ветрова звучит отчаяние. Он зажмуривается, отворачивается на мгновение. Тянет руку к калитке. Лязгает сначала замок, а потом и щеколда. Руслан медленно шагает к дому, поднимается на веранду и садится на верхнюю ступеньку, обхватив голову руками.

Я закрываю калитку за собой и подхожу к бывшему мужу. Несмотря на то, сколько боли он мне причинил, несмотря на нашу последнюю ссору и его жестокие слова в мой адрес, мое сердце все равно сжимается от сочувствия.

Руслан убит. Уничтожен. Передо мной сломленный человек. Съедающий себя сомнениями, подозрениями, вопросами.

А я пришла его добить.

— Помнишь, мы разговаривали как-то про эффект бумеранга? Вот он, мой бумеранг, – хрипло произносит Ветров и смотрит на меня покрасневшими глазами. Я судорожно сглатываю, не зная, что сказать, но Руслану и не хочется меня слушать, потому что он продолжает: – Я не сомневаюсь, что ДНК-тест покажет не мое отцовство. Умом понимаю, что вся эта история слишком мутная, чтобы я оказался в победителях. Умом понимаю, а оно, – прижимает он ладони к груди, – болит. Кровоточит. Вселенная нехило за тебя меня поимела, Ксюша.

— За меня? – переспрашиваю пересохшими губами. Он кивает, отводя взгляд в сторону.

— Ты была моим ангелом-хранителем. Вдохновляла, поддерживала, защищала. Всегда была на моей стороне, а я пошел искать что-то получше, поинтереснее… Одна ошибка, – усмехается. Кривится, словно слова, срывающиеся с его губ, причиняют ему физическую боль. – И я все потерял.

— Руслан…

— Ты рада?

— Нет.

Я не вру. В этот самый миг осознаю, что мне настолько же больно, как и ему. Я не способна на ненависть к Руслану, как бы не злилась из-за измены и развалившегося брака.

Я действительно любила этого человека. Всем сердцем. Не возникни Руслан на моем пути снова спустя год, рано или поздно я все равно бы его простила. И искренне пожелала бы счастья, отпустив и двинувшись дальше, продолжив жить и дышать полной грудью.

Но сейчас мы оба стоим на руинах, с развороченными грудными клетками. В прошлый раз все разбомбил Руслан, в этот – моя очередь наносить болезненный удар.

Мы молчим и смотрим в разные стороны. В груди давит от невысказанных слов. Они красивые, правильные, но облегчения Ветрову не принесут. И сказать я должна вовсе не их. Наступил тот момент, когда должна прозвучать правда. Мы оба это понимаем.

Ветров отважнее меня. Повернувшись, впивается глазами в мой профиль и сухо спрашивает:

— Зачем ты пришла?

Мышцы шеи деревенеют, не давая мне посмотреть на него. Вместо этого разглядываю трещины в коре невысокого деревца напротив меня и несколько раз открываю рот, чтобы ответить. Удается только с четвертой попытки:

— Клим нашел Лиду.

Руслан судорожно тянет носом воздух. Я знаю, о чем он спросит еще до того, как вопрос повисает в воздухе между нами:

— Саша мой сын?

Я огромным усилием воли заставляю себя повернуться к Руслану и ответить, глядя ему в глаза. Чтобы он видел – я не вру.

— Нет.

Веки мужчины опускаются, губы дергаются, искажая лицо, между бровей проявляется глубокая складка.

Горе. Боль. Надлом.

— Я не верю. Не хочу… – хрипло произносит он, не открывая глаз. – Не могу в это верить.