Смертельная боль - Андреас Грубер Страница 85

— Шестерых мужчин забирает полиция. — На холодном воздухе его дыхание превратилось в пар и поднялось небольшим облаком перед лицом.

— Их было семеро. — Сабина застегнула жакет и подняла воротник. — Я не заметила в баре камер наблюдения, — сказала она.

— Нам повезло, — сказала Тина.

Хокон кивнул:

— Камер действительно нет. Однако пару дней вам не стоит там появляться.

— Но наши куртки и пальто все еще висят в гардеробе, — сказала Кора.

Хокон улыбнулся:

— Не проблема. Я распоряжусь привезти их вам завтра.

— И как вы это сделаете? — спросила Сабина.

Хокон приподнял бровь.

— Легко. «Нордлюс» принадлежит мне.

Сабина изумленно посмотрела на него. Теперь ей многое стало ясно. Избитый мужчина был его охранником. Для такой ситуации Хокон сохранял удивительное спокойствие.

Снейдер подошел к нему.

— Вы хорошо говорите на нашем языке. — Это прозвучало немного укоризненно.

Хокон снова пожал плечами. Казалось, он совсем не мерз в своей тонкой рубашке.

— Моя мать была немкой. Я вырос двуязычным, и многие норвежцы изучают немецкий в школе. Но я не хотел сразу раскрывать вам это маленькое преимущество.

— Почему вы вообще нам помогли?

— Я, как и вы, не хочу, чтобы полиция допрашивала вас о произошедшем. — Он ухмыльнулся. — Это и в моих интересах.

— Давайте поговорим честно, — предложил Снейдер.

— Согласен. — Хокон кивнул. — Мой охранник ненадолго задержит полицию, но нам следует уйти отсюда, прежде чем копам придет в голову осмотреть здание со двора.

Они двинулись вслед за Хоконом по узкой дорожке, ведущей от моря. Позади Сабины зажужжал электродвигатель Хоровица.

— Сначала я подумал, это вы наняли тех мужчин, чтобы намять нам бока, — откровенно признался Снейдер.

— Да, такая мысль приходила мне в голову после нашего телефонного разговора, — так же открыто сказал Хокон, — но вряд ли бы я стал это устраивать в собственном баре. Кроме того, вы видели, что один из них чуть не зарезал меня, как свинью.

— Значит, вы считаете, что нападение планировалось в первую очередь не на нас, а на вас? — спросил Снейдер.

Хокон кивнул.

— Эти типы понятия не имели, кто вы на самом деле. Наверное, решили, что вы мои зарубежные деловые партнеры. Нет… — он горько поморщился, — атака была направлена на меня.

— Почему именно так? — спросил Снейдер. — Почему не ночью в переулке, когда вы будете один?

Хокон засмеялся:

— Что может быть лучше, чем унизить меня перед моими людьми в собственном заведении? Если я потеряю репутацию, люди скажут, что я слаб и не могу защитить даже своих гостей.

По выражению его лица Сабина поняла, что, несмотря на показную невозмутимость, он был взбудоражен и обеспокоен.

— Нападение похоже на то, что произошло две недели назад? — спросила она.

Хокон не ответил. Они дошли до небольшого парка с павильоном — «Музыкальный павильон Столтенберга», как прочитала на вывеске Сабина. Позади него стоял черный «джип-чероки», тускло блестевший в свете уличного фонаря. Из машины вышел худощавый мужчина с густой рыжей бородой. С длинными конечностями и глубокими морщинами на запавшем лице он походил на жуткое пугало, которое немного нервничало.

— Асгард, моя правая рука, — представил Хокон. — Вы можете называть его просто датчанином.

Затем он обменялся с мужчиной несколькими словами по-норвежски. Насколько разобрала Сабина, датчанин слышал два выстрела, а Хокон объяснял ему, что произошло. Затем датчанин покосился на Сабину, и уголок его рта на мгновение изогнулся. Уважительно или снисходительно? Сабина не смогла истолковать. В любом случае мужчина, казалось, винил себя, но Хокон успокаивающе положил руку ему на плечо.